– Да ладно тебе, нам две недели назад принесли логотип для визиток. Магазин назвали просто «Мебельный». Едва заметная буква «м», которая почти сливается с фоном в начале слова «мебельный», сделала наш день. «М… ебельный продавец-консультант Фамилия Имя Отчество». «М…ебельный генеральный директор …..». И лозунг: «Каков стол, таков и стул!» – мне показали фотографию на телефоне. – А неделю назад притащился один общепит в лице генерального директора подписывать контракт на размещение на наших плоскостях рекламы новой забегаловки «Шаурмяу». Предложил даже привезти несколько образцов для дегустации. В этот момент я представил, как беляш когтями царапает мой пищевод … Просили сделать так, чтобы на картинке был котик. Долго рисовали на бумажке.
Мне снова показали фотографию борда, где жирный котик смотрит на аппетитный беляш.
– А почему котик грустный? – спросила я, разглядывая рекламу.
– А с чего котику веселиться? Это была его лучшая подруга, – ответили мне, показав фотографию с другого ракурса. – Отмучилась, отлУчилась, обжарилась и пусть салфетка будет ей пухом… Почти как мой Рыжик вчера…
Я прыснула и обняла крепко-крепко, прижимая к себе и наслаждаясь запахом его волос. Так бы и съела, честное слово. Как же сладко он пахнет… Понимаю, что физически прижать его крепче у меня не выйдет, в силу слабости рук, но так хочется… Как же хочется… Нежно поглаживая его волосы, я задыхалась от своего маленького невроятного счастья.
– Прости меня, пожалуйста, за то, что не сказала тебе, что плохо себя чувствую, – прошептала я, целуя его макушку. – Прости меня… Я надеялась, что у меня это получится…
– Рыжик, хватит играть в «простишку». До судного дня еще далеко, – прошептали мне в ответ. – Просто сделай выводы и запомни на будущее. Я несколько раз задавал себе вопрос, почему я не услышал от тебя правду? Неужели я такой плохой друг, что меня не нужно ставить в известность о том, что ты загибаешься от температуры?
Уязвленная мужская гордость зализывала раны, но не справлялась с поставленной задачей. Пришлось помочь ей, поцеловав сухими губами в теплую щеку. Мне показалось мало, поэтому я припала губами к его лбу, мысленно умоляя его не сердиться на меня.
– Ты – замечательный. Просто меня любят только тогда, когда от меня нет проблем. Со мной дружат только когда я здоровая и беспроблемная. Вот я и привыкла скрывать свои болезни и проблемы, – прошептала я свое маленькое откровение.
«Еська, ты что? Заболела? Давай, прекращай болеть!» – я снова слышала мамин голос в теплой трубке телефона. «Хорошо, мамочка!» – я старалась не хрипеть и не кашлять, вслушиваясь в мамин голос. «А то я не приеду! Зачем мне больная девочка? Мне нужна здоровая!» – с показной строгостью говорила мама, а я с детской наивностью обещала себе, что больше никогда не заболею. Никогда-никогда. «Муж любит жену – здоровую! Брат сестру – богатую!» – поучала бабушка, натягивая на мои распаренные ноги носки с горчицей, заматывая меня в пуховый платок, рисуя йодную сетку на моей груди и заталкивая мне в ноздри мазь «Звездочка».
В народной мудрости есть доля правды. Насчет меркантильной семейной любви сиблингов, я не знаю. А вот вспотевшее в трех свитерах животное с распухшим носом, исполосованное йодной сеткой, в носках-валенках, пахнущее жиром для растирки и ядреной мазью, очень располагает к брачным играм. А если оно к тому же чихает от самодельных капель, икает от каких-то настоек, не моется на протяжении всей болезни, то, считай, второй медовый месяц обеспечен! А в качестве романтической обстановки – духота от задраенных намертво шлюзов в «лазарете», конденсат на окнах, запах хлорки, оставшийся после мытья полов и ректальные свечи от температуры, потому что таблетки – яд!
– Понятно, – выдохнул Феникс, потершись об меня носом. – Все с Рыжиком понятно. Мир к Еське несправедлив. И теперь маленький рыжий ослик Иа сидит и смотрит на свое отражение, роняя слезки. «Жалкое зрелище. Душераздирающее зрелище. Кошмар. Ну вот, я так и думал. С этой стороны ничуть не лучше. А все почему? И по какой причине? И какой из этого следует вывод?». Все. Боль. Тлен. Депрессия. Безысходность. Высморкайся, пожалуйста, а то ты так сопишь, словно сейчас скончаешься у меня на руках… – зевнул Феникс, пряча зевок в моем плече, пока я исполняла соло на бумажной трубе. – Эх, я бы перед сном принял душ… Просто завтра сразу на работу, домой заскочить вряд ли успею.
– Да, да, конечно, – быстро ответила я, слезая с колен и шлепая в ванну. – Только давай я пойду первая! Я быстро!
