Червяк сомнения больно укусил мое сердце. Наши тела в Кадингере погибли. Куда он собрался вернуться?
– Ложь. Мы сгорели, – покачала головой я. – Не надо мне лгать.
Я потянула его за руку и шагнула в пугающую темноту. Первые шагов десять дались мне на удивление легко. Моя рука сжимала чужую руку, а я бодрым шагом шла по черному туннелю, в надежде увидеть свет как можно быстрей. Так и хотелось радостно выдохнуть: «Вот! А ты боялся!». А потом стало тяжелей. Каждый шаг стал даваться с неимоверным трудом. На меня бросилась черная тень. Я от страха чуть не разжала руку, но тут же спохватилась и вцепилась в нее намертво.
– Зачем он тебе, Еся? Подумай сама, он тебе солгал один раз, солжет и второй. Твой отец тоже мне много чего обещал, – раздался грустный мамин голос. – Когда он узнал о ребенке, то исчез и сказал, что воспользовался мной. Он не стал портить себе жизнь, испортив ее мне!
– А я при чем? – ответила я, чувствуя, как темнота поглощает все звуки, и я не слышу своего голоса.
– Я дотянула до нужного срока, надеясь, что он одумается и вернется… А потом врач сказала мне, что делать аборт в столь раннем возрасте чревато последствиями… – продолжал мамин голос.
– Заткнись, – прошептала я, сжимая пальцы посильней. Каждый шаг давался с таким трудом, словно ноги прирастали к земле. Я чувствовала, что неведомая сила тянет меня назад.
– Он из Кадингера, – заметил мой голос. – Он такой же подлый, как и они. Он так ловко ранил словами, даже не задумываясь о том, что после такого ты можешь наложить на себя руки…
– Заткнись, – выдохнула я в темноту.
– Еся, ты допускаешь большую ошибку! – заметил мой голос. – Снова на те же грабли. Тобой просто воспользуются и выкинут, как салфетку.
– Заткнись, – шептала я, чувствуя, как пальцы слабеют.
– Рыжик, – услышала я голос Феникса. – Я тобой просто воспользовался. Я солгал, чтобы Рыжик вытащила меня. Ты нужна была для того, чтобы вывести меня на свет… Чтобы упорно тащила меня в свой мир… Ну и дура ты, Рыжик… Как здорово, что мы с тобой встретились, ведь найти вторую такую дуру, что влюбится в меня без памяти, было бы сложно.
– Заткнись, – повторила я, не понимая, кто это говорит. Мне показалось на секунду, что это говорит сам Феникс, но я отогнала наваждение. Вернемся – разберемся. Хочет – пусть катится на все четыре стороны. Больше мне ничего не нужно. Захочет жить раздельно – пусть живет, как знает. Я даже номер удалю.
Внезапно на горизонте забрезжило яркое пятно. У меня словно открылось второе дыхание.
– Рыжик, – снова услышала я голос, – более легковерной дуры я никогда не встречал! Ты и нафиг мне не нужна.
– Дома поговорим, – выдохнула я, глядя как белое пятно расширяется. Пальцы соскользнули, но я резко перехватила его за кисть. Так проще. И тут я поняла, что не могу идти дальше. Я даже не могу поднять ногу, чтобы сделать следующий шаг.
– Брось его! – твердил нестройный хор голосов. – Ты легко дойдешь одна! Брось его!
– Рыжик, брось меня, – услышала я насмешливый голос. – Брось, маленькая…
– Если надо, поползу, – я закусила губу, делая рывок. – Хватит! Прекратите!
Я обернулась и увидела, как меня сжимает черная костлявая рука.
Нет, нет, нет! Пусть даже это его настоящая рука, я все равно буду ее держать до последнего. Как он держал мою, когда я умирала. Я не помню, как сделала несколько шагов, с каким неимоверным усилием тащила свою ношу. Яркий свет ударил мне в лицо, и … начался какой-то сумбурный бред. Снились кошки, какой-то дом с перевернутыми окнами, облака, черная трава, провода, какие-то странные железные конструкции. Снилась даже четырехногая курица, которая, видимо, сходство между мной и своим создателем, поэтому гонялась за мной, дабы отомстить мне по полной. Скажу честно, она была достаточно шустрой и должна благодарить судьбу за такой апгрейд. Снилось, что я ползу по дороге, а кто-то очень глубокомысленным голосом дает советы: «Если ты на южном полюсе, не вздумай идти на север! Все идут на север и погибают! Это их ошибка! Нужно идти на юг!». И тут прямо на меня налетела машина, и…. я проснулась. Рядом никого не было. Сумка валялась разобранной. С кухни слышался звук подпрыгивающей крышки кастрюли. Что-то упорно выкипало. Утирая сонные слезы, осматриваясь по сторонам, я соскочила с кровати, снова прислушиваясь. Два часа дня. Робко и осторожно я выползла из комнаты, положила руку на старую кухонную дверь с треснутым стеклом-изморозью, так полюбившимся строителям коммунизма и ставшему памятником жадности моего квартирного хозяина.
Крышка подпрыгнула, и раздалась тихая ругань. Не может быть! Я снова прислушалась, пытаясь прийти в себя. Сон или не сон? Просто сны шли один за другим, словно пытаясь наверстать упущенное. Осторожно приоткрыв дверь, я увидела идиллическую картину. Плита была выключена, а по стенкам кастрюли стекала пена. Я попыталась по запаху определить меню, но пока что терялась в догадках. Феникс сидел на стуле, задумчиво что-то читая. Его рука шарила по столу в поисках открытого пакета с печеньем.
