Дом вчера сгорел по их вине.
Нет, не жаль ни мэра, ни пожарных,
Их Морфей легко пустил в расход,
И от злости на сомнологов коварных,
Он отправился в крестовый свой поход.
Ишь, что вздумали науко-проходимцы!
Лезть к нему настырно прямо в дом!
Ох, поплатятся сегодня лихоимцы,
Гнев Морфей свой сдерживал с трудом:
«Захотелось вам познать природу,
Тех владений, где Правитель Я?
Что ж, извольте, покажу вам сходу,
Что нельзя совать носы, куда нельзя!»
И к одним ученым ринулись гаргульи,
И всю ночь во снах гоняли тех бедняг,
А других он сунул к пчелам прямо в ульи,
Третьих долго жарил на углях.
Кто-то канул в Лету на полночи,
Кто-то от бессонницы страдал,
Онейролога, который сны пророчил,
Три часа в Аиде «развлекал»!
И под утро, утомленный местью,
Задремал Морфей на облаке густом,
Сомналогию с ее бравурной спесью,
Не пустил он в свой чудесный Сонный Дом!
Губительная страсть
Алебастровая шелковая кожа,
Алый цвет помады на губах,
Отказать такой себе дороже,
Соблазниться – тоже полный крах!
Но хотя, о чем тут, можно думать,
Если ты УЖЕ ведешь к себе,
Изумительная ласковая пума,
Мой джек-пот нежданный по судьбе!
Гибкость тела, ласки и касанья,
Аромат духов и черный блеск волос,
Распаляются все чувства и желанья,
Ты мечта из самых смелых грез!
Ночь была на пике наслажденья,
Я в экстазе имя прошептал,
В тот же миг пропало наважденье,
И укус вампирши я познал.
Разлилась по телу вдруг истома,
Поплыло сознанье в мир теней,
Поглотила сладостная дрема…
Жизнь ушла, и я ушел за ней!
Бал Сатаны
На бал Сатаны собралось все исчадье,
Веселье лилось бесконечной рекой,
От черных свечей тени в пляс междурядьем,
И скрипки скулят с бесконечной тоской.
Там черти гопак танцевали в камине,
А в винном бокале дремал старый бес,
Так весть отмечали о дьявольском сыне,
О том, кто в аду вознесен до небес.
Застолье лихое с икрой и белугой,
Играли цыгане всю ночь на пролет,
Какой-то сатир с бородатой подругой,
Стендапом своим развлекали народ.
Кикиморы пели в свои микрофоны,
А лярвы канкан танцевали в саду,
Им всем подарили по Голд-грамафону,
От зависти сдохли все змеи в пруду.
Пророки пророчили страшные беды,
Что рухнут на рабские плечи людей,
Про то, как пойдет сосед на соседа,
И кровью напьются все черви с полей.
Особенно весело было про голод,
Послушать гостям – восхитительный тост!
Еще про пожары, потопы и холод,
Про ужас тотальный и вирусов ВОЗ.
А люди, собравшие всю эту нечисть,
Горели и плавились в жарком аду,
Приемники их вдохновлялись на сечи,
И вновь собирали Большую Орду.
Замок вампиров
В лесу далеком и глухом,
Стоял могучий древний замок,
Зарос плющом, покрылся мхом,
Кресты торчат в оконных рамах.
О замке том забыл народ,
В легендах лишь воспоминания,
Про страшный замок и господ:
Вампиров алчных по приданию.
И вот однажды, в те места,
Ученый взял с собой студентов,
Причем, конечно, не спроста,
А как научных инсургентов.
Легенду в книгах изучив,
Решили лично все проверить,
Такой вот был у них порыв,
Реал и сказку соизмерить.
Неделю по лесу брели,
Устали сильно, как иначе,
И вправду замок тот нашли,
В свою поверили удачу.
Огромный замок поражал,
Сплетением лестниц и пролетов,
Туманной тайною зеркал,
И тронным залом в стиле готов.
Вампиров, правда, след простыл,
И никаких гробов в подвалах,
А у студентов нету сил,
Поспать бы в этих тихих залах.
Ученый сам им предложил,
Огонь разжечь в большом камине,
А ровно в полночь он забыл,
Представьте только, свое имя!
Под потолок взлетел стрелой,
С загробным хохотом кошмарным,
Вскричал: "Вернулся я домой!
Сто лет я был вампиром тайным!"
И тут проснулись зеркала,
Вернулись в замок все вампиры,
И началась опять игра,
И кровь дала им жизнь и силы!
Тени приведений
Ходят тени приведений,
Дышат в спину, пялят взгляд,
Вызывают в нас сомненья,
Занавески шевелят.
Называем полтергейстом
Дух мятежный, ибо он,
Нас пугает своим действом,
Он нам в действии страшен!
Посреди глубокой ночи
Чья-то хладная рука
Тронет щеку, губы, очи…
И разбудит до утра!
Иногда услышим шепот,
Когда в комнате одни,
Ветерком обдует шею
От движения в тени.
В мире тонком, «толстокожим»
Делать нечего, увы!
И поэтому не можем,
Заходить мы за углы
Рамок жестких материальных,
Охраняющих наш мир.
Ограничены фатально
Мы не чувствовать эфир.
Безопасней «не грузиться»
И не думать обо всем,
А сказать, что «просто снится!»,
Показалось…
и потом…
…Образ «беленькой палаты»,
Не прельщает, не бодрит.
Добрый доктор психиатр,
Психотропными грозит!
Так что лучше «толстокожим»
Жить тихонько, не тужить…
Любознательных не сложно,
Ведь в больничке «подлечить»!
Ну, а тени приведений,
Дышат в спину, пялят взгляд,
И без всяких там сомнений
Меж мирами бродят в ряд!
Ночные свидания
Летать во сне не каждому дано,
Она летала без проблем и часто,
Такой вот дар, ей было суждено,
Завидовать ей глупо и напрасно.
Она жила вот так же, налегке,
Без злобы, без печали и заботы,
Таскала Гумилева в рюкзаке,
Нирвану слушала, идя с работы.
Часами рисовала у окна,
Стихи писала лишь под настроение,
Она уже давно жила одна,
Не ведая любовного томления.
И вот однажды в иллюзорном сне,
Его случайно как-то повстречала,
С тех пор искала взгляд его в окне,
Откуда он появится не знала.
