Стихотворение ни о чем полностью

Я долго голову ломал,

Недоедал, недосыпал:

О чем стишок мне написать,

Чтоб смело мог бы отослать

Его в районную печать.

Нет! О природе не желаю.

Хотя природу уважаю.

А о любви? Да ну ее!

Не тот уж возраст – ё – моё!

Быть может, что-то о России?

Мол, ты, Россия, всех красивей,

Да только власти… тра-та-та…

Бардак, мол, голод, нищета.

Быть может, что-то про кого-то?

Да что-то только не охота.

На кой ляд про другого я?

Пусть сам напишет про себя!

Их называли педерастами,

Их называли скотоложцами,

И с ними, мерзкими и грязными,

Быть рядом было за падло.

Теперь они в элите общества.

А быть в элите многим хочется.

И способ прост – через дупло.

ТОЛЕРАНТНОСТЬ… Твою мать!

Считают мерзость поэтичною,

И скотство названо любовью.

Пацан с мордашкой симпатичною

Отдаться норовит любому.

Кто деньги задницей приращивать,

Кто по велению души.

И гомосеки-педерасты

Теперь все стали хороши.

ТОЛЕРАНТНОСТЬ… Твою мать!

. . .

Рот раззявила:

– Полундра!

Выкиньте его отсюда!

По нему тоскует тундра.

Брат мой старший – второгодник.

Как не любит он учить!

Например, успел сегодня

Он три двойки получить.

Вот вчера по льдине прыгал,

Ну, и в воду угодил.

А водища – холодрыга!

Ох, какой же он дебил!

А еще у нас бабулька

Очень старая живет.

«Ну-ка, внучка, поцелуй-ка!» -

Если выпила, орет.

Сяс! Уже я разбежалась

Целовать морщины ей!

Хоть испытываю жалость

К старой бабушке своей.

А еще сломала ногу.

Черт понес на стул ее

Шторы вешать. Ну, ей Богу,

Словно малое дите!

Дядя тоже вместе с нами

Столько лет уже живет.

Не работает он. Днями

Только знает, пьет и пьет.

Баба пенсию получит,

Сразу клянчить он начнет.

Или же момент улучит –

Свистнет деньги и пропьет.

Железяки в дом натащит,

Сдаст, а денежки пропьет.

Ужас! Настоящий аспид!

Для чего такой живет?

Я учусь сейчас на тройки.

Надоело всё, как смерть!

Как подумаю: а сколько

В школе мне еще сидеть!

Хорошо сейчас купили

Мне мобильник. И какой!

Игры разные в мобиле,

Песенки, само собой.

Не могу я с ним расстаться.

Он везде, всегда со мной.

И пускай другие злятся

И кричат:

– Какой отстой!

Мне еще купили джинсы.

В них я стильная вполне.

Если бы была я жирной,

Были бы в обтяжку мне.

ПОЭМА

1

По дорожке на коняшках

Едут вдаль богатыри.

Водка плещется во фляжках,

В сумках трутся сухари.

Та дорога, скажем прямо,

Как обычно, просто жуть:

То колдобина, то яма,

То еще чего-нибудь.

Слева движется Геннадий,

Серп и молот на щите.

Алый бантик вьется сзади

На лошадкином хвосте.

Парень ладный едет справа

С гордым именем Борис.

Вьется волос кучерявый,

Сам он смуглый, как метис.

Ну, а в самом центре Дима.

Он серьезен, как визирь.

Самый знатный и любимый

У народа богатырь.

Вот добрались до развилки.

Перед ними три пути.

Озабоченно в затылке

Чешут. Мать твою яти!

2

Вот куда б ни ехал русский,

Хоть на бой, хоть в магазин,

Не широкий и не узкий

Путь пред ним. И не один!

Ведь у нас везде дороги!

Только знай руля крути

Вдоль по речке, по берлоге,

По трамвайному пути.

Нет! у нас народ не глупый.

На рельеф ему плевать!

Он не будет ползать с лупой

И породу изучать.

Можем ехать мы по ниве

На «КАМАЗе» или «Ниве»,

По болотам васюганским –

Ямы, рямы – ерунда! –

По районам хулиганским

Можем ехать хоть куда.

Наши песни о дороге

Да Шекспиру б невзначай!

Сколько грусти и тревоги!

Хоть ложись и умирай!

Эх, дорога ты дорога!

Да четыре колеса!

Для дороги нашей много!

На одном бы не трясла!

3

– Я налево! – рек Геннадий.

– Тут и нечего гадать.

И в прекрасном Солнцеграде

Буду вскоре отдыхать.

– Идеолог краснозадый!-

Перебил его Борис.

– Нам таких путей не надо!

Ты один туда катись!

Плюнул Борька:

– Вот уж право,

Шизофреник и балбес!

Надо вправо! Только вправо!

Там свобода и прогресс.

– Ты сначала сопли вытри!-

Говорит Геннадий злой.

– С кем же ты поедешь, Дмитрий?

– Я поеду по прямой.

4

«Дураки,– ворчит Геннадий. –

Вот бы Сталина сейчас!

Суки, сволочи и бляди!

Доберемся мы до вас!»

Не разгонишься, однако.

Не езда, а смертный бой.

Был бы танк, два полных бака –

И летел тогда б стрелой!

Вот селенье показалось.

Повернул туда герой.

Подкрепиться надо малость

Да поспать, пока живой.

Конь едва-едва плетется.

Грязь до пуза достает.

Дождь через кольчугу льется,

Зуб на зуб не попадет.

В деревушке три избушки,

Почерневшие, стоят.

Да старик и три старушки

На завалинке сидят.

К ним Геннадий подъезжает,

Слез с коня едва живой,

Золоченный шлем снимает

И кивает головой.

5

Поскакал Борис направо.

Подгоняет, знай, коня.

– Ну, давай быстрей, шалава,

В рай земной вези меня!

Да смотри ж держись на Запад!

Не сбивайся, паразит!

Конь ретивый машет задом

Да копытами стучит.

6

«Эх, дурилки вы дурилки! –

Думал Дима удалой. –

Ну, понятно ж, что с развилки

Нужно ехать по прямой.

Говорят, сходить налево –

Это значит изменить.

Не нужна другая дева!

Ты жену учись любить!

Я и против правой ходки.

И таким нельзя путем!

Надо в центре. Посередке.

Быть умеренным во всем!»

7

Оглянулся он окрест,

Жуть берет от этих мест:

Чернобокие хатенки,

Как невзрачные опенки,

Лезут прямо из земли,

Не видать машин в пыли,

И заборы, как пьянчужки,

Покосились. И старушки

В деревянный домик-склеп