Над нами пьют и чокают стаканы.
Мы дети старости. Везде чужая юность.
Нас вместо люлек в пепельницы клали,
И что не баночка, то буковки ВАРЕНЬЕ,
Когдя я ем, я ненавижу молча,
Все сыпь у нас и все нам вредно,
Мы по грибы ходить искали,
Где надпись ЦИАНИСТЫЙ КАЛИЙ...
1986 г.
Черное
Кобура тревожного пистолета.
Шоколад на крови.
Негритянское гетто.
Глупые дети боятся
красивых ведьм.
1988
# # #
Из миллиардного состояния
явился я в халате и под охраной.
Я шел, героически раненный,
Двадцатидвухликий Янус.
"Симулянт!" -
кричала врач пучеглазая:
"Ты обманул весь мир!"
И я торчал как шприц
одноразовый
Из их материи дыр.
И доктор, опаздывающий
на лекцию,
разбрасывал глупенькие листы,
когда я в их дыры вводил инъекцию
всепоглощающей пустоты.
1995
# # #
Я окончательное онемение,
незвучательное ничто батарейки.
Требуйте свою личную
окончательную
немую смерть
по адресу даты –
Берлин,
весна,
начало
Третьего Рейха.
Ведь...
1995
Василиск
Кислоты сливая и визг,
ловя ягуаров и крыс,
лиловый идет Василиск
Он страшной тряхнул головой.
И все испугались его -
рванули кто в чашку, кт ов мис-
куда ты идешь, Василиск?
Сквозь адский костлявый
стриптиз,
сквозь дьявольский
хитрый каприз,
сквозь атомный киндер-сюрприз
лиловый идет Василиск.
За что эта страшная месть?
Не надо нас нюхать и есть!
Зачем мы на свет родились?
Зачем ты пришел, Василиск?
Но он не избежен как смысл -
условен как игрек и икс.
Жучок в его пасти повис.
Лиловый идет Василиск.
Притворный как волосы льва,
условный как власть и слова,
когда они падают вниз,
лиловый идет Василиск.
Василиск, Одуванчик и Лев
Насеком и ползуч Обозрев.
Бесполезно глаза закрывать.
Василиск,
Одуванчик
и Лев
будут трогать тебя и лизать.
Ты головку, как луковку, в таз
окунешь, сам себе надоев.
Но кричат: "Убегаешь напрас!"
Василиск,
Одуванчик
и Лев.
"Что ты с нами, зверями, не друж?
Кто ты есть? То кальмар, то омар.
Что, как мальчик, ты бегаешь в душ,
Обдирая себя, как загар?
Полотенцем махров оботрись.
Над тобой Мошкара и Микроб
продлевают до краешка жизнь,
от нее не избавиться чтоб.
Ты боишься вокруг поглядеть,
от того, что тогда обнаруж -
вещь имеет всегда и везде
пару сущностей: Нутрь и Наружь.
Этот всмотр в Приро неизбеж
(точно так же, как вслух или вступ).
Что же плачешь ты так безутеш
горячо и солено как суп?"
1994 г.
# # #
Дрогнув в рот мой тянул: "Радостно устремляюсь
к вашим ноздрям, к вшам вашим и вашим дряням.
Меняю личное прошлое на пошлость пряничную!"
Пряничное сердечко не расстреляют.
Дьявольски симулируя истинность, искренность,
Сквозь сто иксов мира себя разделяя,
я писала текст смерти. И когда меня все-таки расстреляли,
я рассасывала материю до самого выстрела.
Где угодно играли какие угодно “Ministry”
ТРИ меня было ранено. И было мне оловянно, как в сказке
Андерсена.
Я была помесью девочки из семейства Адамсов
И немецкого экстремиста.
А публика дрожала и наводила прожекторы.
А я не шла ни на одну уступку.
Я насиловала их законы и конституции.
Я была проституткой,
Статуэткой конца, наркоманкой Кокто.
Я была Никто,
А не блядью женшины!
1995
# # #
Униженные блаженствовали и
ловили камерами
Карие мои зрачки кормились
смертями вспышек лиловых.
И хлыстовое правосудие
ртами рабов безголовых
Вопило мне и хлопало
отрубленными руками
1995
# # #
Как будто бог галлюцинировал,
пугали бесы безалкогольные.
Гулять по полю заминированному
И умирать в крови больно мне.
И будут плакать толпы пьяные,
Смакуя смерть мою немирную.
Но взорвано не умирала я,
А просто бог галлюцинировал.
1990
# # #
