Она была полураздета,И со двора нескромный вязВ окно стучался без ответаВблизи от нас, вблизи от нас.На стул высокий сев небрежно,Она сплетала пальцы рук,И легкий трепет ножки нежнойЯ видел вдруг, я видел вдруг.И видел, как шальной и зыбкийЛуч кружит, кружит мотылькомВ ее глазах, в ее улыбке,На грудь садится к ней тайком.Тут на ее лодыжке тонкойЯ поцелуй запечатлел,В ответ мне рассмеялась звонко,И смех был резок и несмел.Пугливо ноги под рубашкуУкрылись: «Как это назвать?»И словно за свою промашкуХотела смехом наказать.Припас другую я уловку:Губами чуть коснулся глаз;Назад откинула головку:«Так, сударь, лучше… Но сейчасТебе сказать мне что-то надо…»Я в грудь ее поцеловал,И тихий смех мне был наградой,Добра мне этот смех желал…Она была полураздета,И со двора нескромный вязВ окно стучался без ответаВблизи от нас, вблизи от нас.1870
<p>Предчувствие</p>Глухими тропами, среди густой травы,Уйду бродить я голубыми вечерами;Коснется ветер непокрытой головы,И свежесть чувствовать я буду под ногами.Мне бесконечная любовь наполнит грудь.Но буду я молчать и все слова забуду.Я, как цыган, уйду – все дальше, дальше в путь!И словно с женщиной, с Природой счастлив буду.Март 1870
<p>Кузнец</p>Дворец Тюильри, 10 августа 92 г.
