Куртины амарантов вплоть до самыхКолонн дворца Юпитера… Я знаю,Что это Ты к оттенкам этих местПримешиваешь Синеву почти Сахары.Затем, поскольку ель и роза солнцаЗдесь обрели пристанище свое,То вот и клетка вдовушки…О сколькоОтрядов певчих птиц; йа-йо, йа-йо!Былые страсти, тихие дома!Беседка той, что от любви с умаСошла, затем цветник и полутьмаБалкона невысокого Джульетты.И в памяти всплывает Генриета,Прелестный полустанок в сердце гор,Где синие танцуют дьяволята,Сбежавшие на воздух, на простор.Зеленая скамья, где под гитаруО рае грозовом поет ирландка.Потом в столовой гомон спозаранку,Возня детей и щебет клетки старой.Вот герцога окно: в его сверканьеЯ вижу яд улиток и кругомСамшит, на солнце спящий.А потом…Красиво как! Давай хранить молчанье.Бульвар, где ни торговли, ни движенья,Беззвучный, весь комедия и драма,Собранье сцен, иных и тех же самых,Тобою восхищаюсь я в молчанье.Альмея ли она? В голубизне начальнойЦветком увядшим не осыпется ль печальноПеред безмерностью пространства, в чьем сверканьеТаится города расцветшего дыханье?Красиво как! О да, красиво… Но ведь этоДля песни надо, что Корсарами пропета,И чтобы верили еще ночные маскиВ прозрачность волн морских, в их праздничные пляски.
Июль 1872
<p>Праздник голода</p>Голод мой, Анна, Анна,Мчит на осле неустанно.Уж если что я приемлю,Так это лишь камни и землю.Динь-динь-динь, есть будем скалы,Воздух, уголь, металлы.Голод, кружись! Приходи,Голод великий!И на поля приведиЯд повилики.ЕшьтеБитых булыжников горы,Старые камни собора,Серых долин валуныЕшьте в голодную пору.Голод мой – воздух черный,Синь, что рвется на части,Все это – рези в желудке,Это – мое несчастье.Появилась листва, сверкая;Плоть плодов стала мягче ваты.Я на лоне полей собираюФиалки и листья салата.Голод мой, Анна, Анна,Мчит на осле неустанно.
Август 1872
<p>Волк под деревом кричал…</p>Волк под деревом кричал,И выплевывал он перья,Пожирая дичь… А я,Сам себя грызу теперь я.Ждет салат и ждут плоды,Чтоб срывать их стали снова.А паук фиалки ест,Ничего не ест другого.Мне б кипеть, чтоб кипятокВозле храма СоломонаВдоль по ржавчине потек,Слился с водами Кедрона.<p>Прислушайся к вздохам…</p>Прислушайся к вздохамИ крикам в ночиОбвитых горохомЗеленых тычин.Луной залитые,Средь дымки и сновМелькают святые,Минувших веков.Вдали от калиток,Стогов и оградПить тайный напитокСвятые хотят.Не праздничный этоИ не астральныйТуман до рассветаИз ночи печальной.И все же ониОстаются, конечно,В тумане том грустном.И побледневшем.<p>О замки, о семена времен!</p>
