Налейте мне, граждане, рюмку вина,
Но только не слова о бабах,
Ведь мне изменила гадюка-жена,
Пока я был на баррикадах.
Не пуля Спецназа сразила меня,
Не палка ОМОНовца сбила,
А эта зараза средь белого дня
Взяла, да и мне изменила.
В то хмурое утро, когда этот сброд
Нагнал в Москву танков и страху,
Я понял, что мой наступает черёд,
И чистую вынул рубаху.
Я понял, что участь моя решена,
Сказал я: "Прощай! , своей Зине.
Она же лежала, как лебедь нежна,
На жаркой простёршись перине.
А к Белому дому сходился народ.
Какие там были ребята!
Кто тащит бревно, кто трубу волочёт,
Оружие пролетарьята.
Баррикады росли, и металл скрежетал,
И делали бомбы умельцы.
Взбирался на танк и Указ зачитал
Борис Николаевич Ельцин.
Мы нашу позицию заняли там,
Где надо согласно приказа,
Бесплатно бинты выдавалися нам
И старые противогазы.
Мы все, как один, здесь ребята умрём,
Но так меж собой порешили -
Ни шагу назад!
За спиной Белый дом -
Парламент свободной России.
Мы цепи сомкнули, мы встали в заслон,
Мы за руки взяли друг друга.
Давай выводи свой кровавый ОМОН,
Плешивая гадина Пуго.
В дождливой, тревожной московской ночи
Костры до рассвета горели.
Здесь были казаки, и были врачи,
И многие были евреи.
Но встал над толпой и, взмахнувши рукой,
Среди тишины напряженной Народный герой, авиатор Руцкой
Сказал сообщенье с балкона.
Сказал, что настал переломный момент,
Что нынче живым и здоровым
Из Крыма в Москву привезён президент,
Подлец же Крючков арестован.
Он здесь замолчал, чтобы дух перевесть,
Послышались радости крики.
А кончил словами: - "Россия, мол, есть
И будет навеки великой!"
..........................................................
Пока я там жизнью своей рисковал,
Боролся за правое дело,
Супругу мою обнимал-целовал
Её зам. начальник отдела.
Он долго её обнимал-целовал,
Он мял её белое платье,
А на ухо ей обещанья шептал,
Сулил повышенье в зарплате.
Покуда я смерти смотрелся в лицо
Бесстрашно, как узник у стенки,
С таким вот развратником и подлецом
Жена задирала коленки.
..........................................................
Я там трое суток стоял, словно лев,
Не спал и почти не обедал,
Домой проходя мимо здания СЭВ,
Я принял стакан за победу.
Победа пришла, вся страна кверху дном,
У власти стоят демократы.
А мне же достался похмельный синдром
Да триста целковых в зарплату.
Сергею Аветисяну, человеку и гражданину
То не свет, но ещё не тьма.
То не явь, но уже не сон.
То ли снег засыпал дома,
То ли дым в окно нанесён.
То ли это ты, слепота,
То ли так - туман поутру.
Жизнь течёт слюной изо рта,
Мир ползёт дождём по стеклу.
Из глухих колдовских озёр
Поднимается муть со дна,
Заволакивает мой взор
Грязно-белая пелена
Окружает меня стеной,
В ней звучат голоса невнятно,
Лица тех, кто рядом со мной,
Превращает в мутные пятна.
Заволакивает берега,
Пароходы идут, трубя,
И как ты мне не дорога,
Заволакивает тебя.
Дунул ветер, и всё поплыло
В никуда от причала буден,
Забывая о том, что было,
И не зная того, что будет.
С кем последнюю рюмку пьём?
Неизвестны их имена.
И хрусталь помутнел, и в нём
Непонятен сам цвет вина.
Значит мне на ощупь блуждать,
Забредать в чужое жильё,
И тела других обнимать,
Принимая их за твоё.
Ничего-то я не сберёг,
Разве этого я хотел?
Но плывём мы лоб в лоб,
бок в бок Караваном туманных тел.
И последние краски дня,
И осенний неяркий свет Заволакивает от меня,
Заволакивает ...
Ампул пустых частокол
Встал между мной и тобой.
Сделай мне, доктор, укол,
Чтобы прошла эта боль.
Я ещё значит живой,
Раз дозвонился к врачу.
Доктор, прерви мой запой,
Я тебе всё оплачу.
Ну о болезни моей
Что я могу рассказать?
Рыжая чёлка у ней
И голубые глаза.
Доктор, лекарств не жалей,
Я трое суток без сна.
Белой горячки белей
Кожи её белизна.
Мой алкогольный психоз,
Яркий, навязчивый бред.
Я среди лилий и роз Вижу её силуэт.
Доктор, смелей, не дрожи,
Дозу не надо снижать.
Дай мне недельку пожить,
Я б ей успел всё сказать.
Кыш, улетай вороньё. Я не был счастлив ни дня.
Тонкие руки её Не обнимали меня.
Ей же за мной не нырнуть В этот подавленный мир,
В хрипло дышащую грудь,
В ад коммунальных квартир.
С утра на небо вышло солнце.
А мне с похмелья нелегко.
Но я заначил два червонца
На жигулевское пивко.
Указ о смертном бое с пьянством
Жить нам всем долго приказал.
И я, с завидным постоянством,
С утра за пивом на вокзал.
А там крутые бизнесмены,
Палатки полные всего,
А в них искусственные члены
Гораздо больше моего.
Вибратор, вибростимулятор.
Ах, как кружится голова.
А среди них кооператор
Стоит, как Терминатор-два.
Привет вам, хваткие ребята.
Я просто счастлив видеть вас.
Теперь каюк прлетарьяту -
Вы наш господствующий класс.
Для вас сияют магазины,
И носят девушки чулки.
Для вас веселые грузины
Из кошек жарят шашлыки.
Я поклонюся вам три раза,
Скажу вам русское "мерси".
Пусть большей частью вы с Кавказа,
Но вы - спасители Руси!
Страна воскреснет с новой силой,
Спасет ее капитализм.
Жаль, что меня сведет в могилу
До той поры алкоголизм.
