<p>451. «Почему я при виде…» <emphasis>Перевод Б. Резникова</emphasis></p>Почему я при видеПокрытых росою стеблейВспоминаю всегдаСлезы юности ранней моей?Солнце сушит росу,Тишина вечереющих днейОтпускает грехиТой поры неуемной моей.Скажешь: всё это былоИ ярче всего и светлейТолько из-за нее —Из-за юности бурной моей…Даже след той весныИсчезает. Уйдем же скорейОт весны отшумевшей,От юности чистой моей.1950<p>452. Необыкновенная зима 1911 года. <emphasis>Перевод И. Дадашидзе</emphasis></p>Какой в Батуме снег! По плечиВ сугробах утлые дома,Шального ветра кутерьма,И спозаранок топят печи,И вьется дыма бахрома.Метет зима. И сыплет с неба…И, пеленая смутный сад,Колоду крыш, крапленных снегом,Тасует вьюга наугад.Седые хлопья застят свет,Летят, пока хватает силы…«К восстанью, к смуте этот снег!» —Сулят угрюмо старожилы.И, ветру за окном внимая,Запрусь в дому,Средь тишиныГотовить взрыв — во имя мая,Во имя солнца, в честь весны!Между 1948 и 1951<p>453. «Легли у порога нечистые силы…» <emphasis>Перевод Л. Люблинской</emphasis></p>Легли у порога нечистые силы,Осень и лето, зима и весна.Скулили у двери и крова просилиОсень и лето, зима и весна…О, сколько я выдержал с вами баталий,Осень и лето, зима и весна…Рыдал я, а вы мне в лицо хохотали,Осень и лето, зима и весна!1951<p>454. Гора Махата. <emphasis>Перевод К. Арсеневой</emphasis></p>
Самгори
Крута, уныла старая Махата.На ней ютится одинокий пшат.И ветер с пшата, с трепетного пшатаСрывает листья, и они шуршат.Вкруг древней церкви ветер всё кружится.Ее коснулось легкое крыло.А время мчится, неуклонно мчится,И с древней церкви купол сорвало.И пшат, и церковь в мире одиноки.Они стареют, им исхода нет.Они в потоке, в бешеном потокеЧасов летящих, быстролетных лет.И вот исчезли… На горе пустынноЯвилась утром новая заряИ над вершиной, над седой вершинойЗаполыхала блеском янтаря.И вдруг Махата позабыла горе,Увидев чудо: к ней издалекаСпешит Иори, милая Иори,Сестра Иори, буйная река.<1952><p>455. Старые жернова. <emphasis>Перевод Д. Джаниашвили</emphasis></p>Эти жернова,Эти жернова…Горечь тяжких думВ памяти жива.Солнечный овалУ дверей дремал,Приволок мой дедЭти жернова.Я готов взлететь,В поднебесье петь,Да мешают мнеЭти жернова.Я бросаю взорНа вершины гор,Давят, как ярмо,Эти жернова.Я сказал: «Вперед,Сила силу гнет!Отчего ж стоятЭти жернова?Эй, сюда, скорей,Вихри всех морей!»…И пошли живейЭти жернова.Жесткий камень крут,Дети хлеба ждут.Крутятся, бегутЭти жернова.Вихревой порывНад раздольем нив,Подпевают имЭти жернова.1952<p>456. «Тот старый договор с судьбой…» <emphasis>Перевод В. Леоновича</emphasis></p>Тот старый договор с судьбой,Обет Арагве голубой,Который горы огласили,Остался и пребудет в силе.
