В черном зеве печномКрасногривые кони.Над огнем —Обожженные стужей ладони.Въелся в синюю мякотьРубиновый перстень —То ли краденый он,То ль подарок невестин.Угловатый орелНад нагрудным карманомДержит свастику в лапах,Как участь Германии.А на выгонеМатерью простоволосойНад повешенной девушкойВьюга голосит.Эта виселицаС безответною жертвойВ слове «Гитлер»Казалась мне буквою первой.А на грейдереМелом беленные «тигры»Давят лапамиСнежные русские вихри.Новогоднюю ночьПолосуют ракеты.К небу с фляжкамиПьяные руки воздеты.В жаркой школе —Банкет.Господа офицерыВ желтый череп скелетаВ учительской целят.В холодящих глазницах,В злорадном оскале,Может, будущий день свойОни увидали?..Их весельеШтандарт осеняет с флагштока.Сорок третий идетДальним гулом с востока.У печи,На поленья уставясь незряче,Трезвый немецСурово украдкою плачет.И чтоб русский мальчишкаТех слез не заметил,За дровами опятьВыгоняет на ветер.Непонятно мальчишке:Что все это значит?Немец сыт и силен —Отчего же он плачет?..А неделю спустяВ переполненном домеСпали впокат бойцыНа веселой соломе.От сапог и колесГром и скрип по округе.Из-под снега чернелиНемецкие руки.Из страны непокорной,С изломистых улицК овдовевшей ГерманииСтрашно тянулись.И горел на однойВозле школы,На въезде,Сгустком крови бесславнойРубиновый перстень.1963<p>«Далекий день. Нам по шестнадцать лет…»</p>Далекий день. Нам по шестнадцать лет.Я мокрую сирень ломаю с хрустом:На парте ты должна найти букетИ в нем — стихи. Без имени, но с чувством.В заглохшем парке чуткая листваНаивно лепетала язычкамиЗемные, торопливые слова,Обидно не разгаданные нами.Я понимал затронутых ветвейУпругое упрямство молодое,Когда они в невинности своейОтшатывались от моих ладоней.Но май кусты порывисто примял,И солнце вдруг лукаво осветилоЛицо в рекламном зареве румянИ чей-то дюжий выбритый затылок.Я видел первый раз перед собойВот эту, неподвластную эпохам,Прикрытую сиреневой листвойЗверино торжествующую похоть.Ты шла вдали. Кивали тополя.И в резких тенях, вычерченных ими,Казалась слишком грязною земляПод туфельками белыми твоими…Но на земле предельной чистотойТы искупала пошлость человечью, —И я с тугой охапкою цветовОтчаянно шагнул тебе навстречу.1963<p>«Дым березам по пояс…»</p>
