Нагрянет горе. Сгорбит плечи.И рядом вздрогнет лучший друг.Но сердцу ясно: круг очерчен,И ты один вступил в тот круг.Угрюмо ширится молчанье,Испугом округляя рты,И в тишине первоначальнойВсе ждут как будто: что же ты?Когда заметят слезных пятенГорячий глянец на лице,Им сразу легче — ты понятенВ их сострадательном кольце.Но нет слезы и нет изломаВ крутой суровости бровей.Каким-то странным, незнакомымТы станешь для родных людей.С дождем не все на свете грозы,И та, что без дождя, страшней.Ты знаешь цену льющим слезы —И цену твердости твоей.Чугун отдастся в тяжком шаге,Но на людей перед тобойПовеет силой — как от флагаСо строгой черною каймой.1963<p>«Когда бы все, чего хочу я…»</p>Когда бы все, чего хочу я,И мне давалось, как другим,Тревогу темную, ночнуюНе звал бы именем твоим.И самолет, раздвинув звезды,Прошел бы где-то в стороне,И холодком огромный воздухНе отозвался бы во мне.От напряженья глаз не щуря,Не знал бы я, что пронеслосьМгновенье встречи — черной бурейПокорных под рукой волос.Глаза томительно-сухиеМне б не открыли в той судьбе,Какие жгучие стихииТаишь ты сдержанно в себе.Все незнакомо, как вначале:Открой, вглядись и разреши!..За неизведанностью дали —Вся неизведанность души.И подчиняться не умеяТому, что отрезвляет нас,И слепну в медленном огне я,И прозреваю каждый час.1963<p>«В ночи заботы не уйдут…»</p>В ночи заботы не уйдут —Вздремнут с открытыми глазами.И на тебя глядит твой труд,Не ограниченный часами.И сколько слов из-под пера,Из-под резца горячих стружек,Пока частицею добраНе станет мысль, с которой сдружен.Светла, законченно стройна,Чуть холодна и чуть жестока.На гордый риск идет она,Порой губя свои истоки.Не отступая ни на пядьПеред безмыслием постылым,Она согласна лишь признатьВселенную своим мерилом.1963<p>«Широкий лес остановил…»</p>Широкий лес остановилНочных ветров нашествие,И всюду — равновесье сил,И дым встает — торжественный.Шурши, дубовый лес, шуршиПергаментными свитками,Моей заждавшейся душиКоснись ветвями зыбкими!За речкой, трепетной до дна,За медленными дымамиОпять зачуяла онаОгромное, родимое.И все как будто обрелоТончайший слух и зрение.И слышит и глядит светлоВ минутном озарении.Сквозят и даль и высота,И мысль совсем не странная,Что шорох палого листаОтдастся в мироздании.В осеннем поле и в лесу,С лучом янтарным шествуя,Я к людям утро донесуПрозрачным и торжественным.1963<p>«Ты вернула мне наивность…»</p>
