Мальчиком, бегущим резво,Я предстала Вам.Вы посмеивались трезвоЗлым моим словам:«Шалость – жизнь мне, имя – шалость.Смейся, кто не глуп!»И не видели усталостьПобледневших губ.Вас притягивали луныДвух огромных глаз.– Слишком розовой и юнойЯ была для Вас!Тающая легче снега,Я была – как сталь.Мячик, прыгнувший с разбегаПрямо на рояль,Скрип песка под зубом илиСтали по стеклу…– Только Вы не уловилиГрозную стрелуЛегких слов моих, и нежностьГнева напоказ…– Каменную безнадежностьВсех моих проказ!
29 мая 1913
<p>Сергею Эфрон-Дурново<a l:href="#n_65" type="note">[65]</a></p><p>1</p><p>"Есть такие голоса…"</p>Есть такие голоса,Что смолкаешь, им не вторя,Что предвидишь чудеса.Есть огромные глазаЦвета моря.Вот он встал перед тобой:Посмотри на лоб и бровиИ сравни его с собой!То усталость голубой,Ветхой крови.Торжествует синеваКаждой благородной веной.Жест царевича и льваПовторяют кружеваБелой пеной.Вашего полка – драгун,Декабристы и версальцы![66]И не знаешь – так он юн —Кисти, шпаги или струнПросят пальцы.
Коктебель, 19 июля 1913
<p>2</p><p>"Как водоросли Ваши члены…"</p>Как водоросли Ваши члены,Как ветви мальмэзонских ив[67]…Так Вы лежали в брызгах пены,Рассеянно остановивНа светло-золотистых дыняхАквамарин и хризопраз[68]Сине-зеленых, серо-синих,Всегда полузакрытых глаз.Летели солнечные стрелыИ волны – бешеные львы.Так Вы лежали, слишком белыйОт нестерпимой синевы…А за спиной была пустыняИ где-то станция Джанкой[69]…И тихо золотилась дыняПод Вашей длинною рукой.Так, драгоценный и спокойный,Лежите, взглядом не даря,Но взглянете – и вспыхнут войны,И горы двинутся в моря,И новые зажгутся луны,И лягут яростные львы —По наклоненью Вашей юной,Великолепной головы.
1 августа 1913
<p>Байрону<a l:href="#n_70" type="note">[70]</a></p>Я думаю об утре Вашей славы,Об утре Ваших дней,Когда очнулись демоном от сна ВыИ богом для людей.Я думаю о том, как Ваши бровиСошлись над факелами Ваших глаз,О том, как лава древней кровиПо Вашим жилам разлилась.Я думаю о пальцах – очень длинных —В волнистых волосах,И обо всех – в аллеях и в гостиных —Вас жаждущих глазах.И о сердцах, которых – слишком юный —Вы не имели времени прочестьВ те времена, когда всходили луныИ гасли в Вашу честь.Я думаю о полутемной зале,О бархате, склоненном к кружевам,О всех стихах, какие бы сказалиВы – мне, я – Вам.Я думаю еще о горсти пыли,Оставшейся от Ваших губ и глаз…О всех глазах, которые в могиле.О них и нас.
