Два зарева! – нет, зеркалá!Нет, два недуга!Два серафических жерла,Два черных кругаОбугленных – из льда зеркал,С плит тротуарных,Через тысячеверстья залДымят – полярных.Ужасные! – Пламень и мрак!Две черных ямы.Бессонные мальчишки – так —В больницах: – Мама!Страх и укор, ах и аминь…Взмах величавый…Над каменностию простынь —Две черных славы.Так знайте же, что реки – вспять,Что камни – помнят!Что уж опять они, опятьВ лучах огромныхВстают – два солнца, два жерла, —Нет, два алмаза! —Подземной бездны зеркала:Два смертных глаза.
<p>1</p><p>"Пусто́ты отроческих глаз! Провалы…"</p>Пусто́ты отроческих глаз! ПровалыВ лазурь! Как ни черны – лазурь!Игралища для битвы небывалой,Дарохранительницы бурь.Зеркальные! Ни зыби в них, ни лона,Вселенная в них правит ход.Лазурь! Лазурь! Пустынная до звону!Книгохранилища пустот!Провалы отроческих глаз! – Пролеты!Душ раскаленных – водопой. —Оазисы! – Чтоб всяк хлебнул и отпил,И захлебнулся пустотой.Пью – не напьюсь. Вздох – и огромный выдох,И крови ропщущей подземный гул.Так по ночам, тревожа сон Давидов,Захлебывался Царь Саул[182].
25 августа 1921
<p>2</p><p>"Огнепоклонник! Красная масть!.."</p>Огнепоклонник![183] Красная масть!Заворожённый и ворожащий!Как годовалый – в красную пастьЛьва, в пурпуровую кипь, в чащу —Око и бровь! Перст и ладонь!В самый огонь, в самый огонь!Огнепоклонник! Страшен твой бог!Пляшет твой бог, на́смерть ударив!Думаешь – глаз? Красный всполох —Око твое! – Перебег зарев…А пока жив – прядай и сыпьВ самую кипь! В самую кипь!Огнепоклонник! Не опалюсь!По мановенью – горят, гаснут!Огнепоклонник! Не поклонюсь!В черных пустотах твоих красныхСтройную мощь выкрутив в жгут,Мой это бьет – красный лоскут!
27 августа 1921
<p>Маяковскому<a l:href="#n_184" type="note">[184]</a></p>Превыше крестов и труб,Крещенный в огне и дыме,Архангел – тяжелоступ —Здорово, в веках Владимир!Он возчик и он же конь,Он прихоть и он же право.Вздохнул, поплевал в ладонь:– Держись, ломовая слава!Певец площадных чудес —Здорово, гордец чумазый,Что камнем – тяжеловесИзбрал, не прельстясь алмазом.Здорово, булыжный гром!Зевнул, козырнул – и сноваОглоблей гребет – крыломАрхангела ломового[185].
