Восемь дней от Харрара я вел караванСквозь Черчерские дикие горыИ седых на деревьях стрелял обезьян,Засыпал средь корней сикоморы.На девятую ночь я увидел с горы —Этот миг никогда не забуду —Там, внизу, в отдаленной равнине, костры,Точно красные звезды, повсюду.И помчались одни за другими они,Точно тучи в сияющей сини,Ночи трижды святые и странные дниНа широкой галлаской равнине.Всё, к чему приближался навстречу я тут,Было больше, чем видел я раньше:Я смотрел, как огромных верблюдов пасутУ широких прудов великанши.Как саженного роста галласы, скачаВ леопардовых шкурах и львиных,Убегающих страусов рубят сплечаНа горячих конях-исполинах.И как поят парным молоком старикиУмирающих змей престарелых…И, мыча, от меня убегали быки,Никогда не видавшие белых.Временами я слышал у входа пещерЗвуки песен и бой барабанов,И тогда мне казалось, что я Гулливер,Позабытый в стране великанов.И таинственный город, тропический Рим,Шейх-Гуссейн я увидел высокий,Поклонился мечети и пальмам святым,Был допущен пред очи пророка.Жирный негр восседал на персидских коврахВ полутемной неубранной зале,Точно идол, в браслетах, серьгах и перстнях,Лишь глаза его дивно сверкали.Я склонился, он мне улыбнулся в ответ,По плечу меня с лаской ударя,Я бельгийский ему подарил пистолетИ портрет моего государя.Всё расспрашивал он, много ль знают о немВ отдаленной и дикой России…Вплоть до моря он славен своимколдовством,И дела его точно благие.Если мула в лесу ты не можешь найтиИли раб убежал беспокойный,Всё получишь ты вдруг, обещав принестиШейх-Гуссейну подарок пристойный.<p>Сомалийский полуостров</p>
