«Все в мире тлен, — доказывают ворчуны, —И песни тоже отзвучали».Уразуметь бы им, что все удручены,У каждого свои печали.5 На празднике за песнью песнь бывает спетаНа удивленье;Мне признается пташка, ставленница лета,Как бы в томленье:«Не я пою, то песнь рассвета».10 Бесстыдники распространяют клевету:Я, дескать, недруг жен стыдливых;Один противу всех я правду предпочту;Смотрите, я не из пугливых.Немецких женщин славлю, славить их не грех;15 Я различаюХороших и дурных, но в чаянье утехДуши не чаюВ хороших лишь нет, не во всех.Вы, ненависть и зависть, мне милей, чем лесть;20 Преследуя лишь благородных,Оказываете вы мне большую честь.Посланницы господ негодных!Наушники, напрасны ваши оговоры;Вас выручают25 Несокрушимые твердыни и запоры;ИзобличаютВас лживые уста и взоры.Тот, кто от женщины прекрасной без ума,Блистать не смеет блеском ложным;30 Однако даже снисходительность самаПренебрегла бы мной, ничтожным.Я, бедный, разве только верен и стыдлив;Тот, кто моложе,Преуспевает, в самомненье горделив.35 Но не похоже,Что изменю я, полюбив.Я думал, что она пороков лишенаВ своем незыблемом покое;Но, говорят, она себе же неверна,40 Изменчива, как все живое.Ее достоинствам не до моих заслуг;По всем приметамЕй безразличен враг и ненавистен друг;Все дело в этом,45 Но женщин лучше нет вокруг.Меня замучила, безжалостно томя,Жестокость вместе с безразличьем;Достоинствами ограничусь я двумя,Порабощен ее величьем.50 Достоинств тысячи, но честь и красотаПревыше многих;И если песня только ими занята,Для самых строгихМоя бесспорна правота.<p><strong>LII</strong><a l:href="#n67" type="note">[67]</a></p>
