Убежали стрехи с плечСуним плечи хоть бы в печьСуним звёзды хоть в мешокЗдревья царствия кишок:То в кишке бежит водамион со смехом сытый хлевон в лицо подносит даменезаметный муки гневТа глядит во все зрачкив мысли тёмные значкиглаз унылых пятачкисмотрит дерзко сквозь очкиСквозь меня просунут проводЖалит в сердце милый оводСмутно вижу образ подметальщицыона с веником ходит меня волнуяя вижу ты собираешься уходить.Как жаль, что я не могупойти с тобой.
один монахстоял в пустынео альманахтебя отнынене узнаю.Ужели тыоставил кельюмолитвы, деньгии покойужели тына долг и зубымахнул единственной рукой.Однако рульв твоей ладонебоится пульсвятой погонии дребежжит.прощай монашектвой лоб стакантебя согреет.в густых колосьяхспасётся рожьв твоих волосьяхродится вошьСобачка гнид.Ребёнку ясноужели можнооставить сумрачное лето?Когда летят к земле тревожноцветы студента и валета.И в миглишившись пуговицНаполеонстав голым вдруг произнёс:отныне я хамелеон.Ну кто поверит этим бреднямЯ ли ты ли или онили Марья или Федорили сам наполеон?
порою мил порою грубнеся топор шёл древорубчуть чуть светлее становилосьстая чашек проносиласьдреворуба плакал духполон хлеба полон мухи полон нечеловеческой тоскиот великого мученьярвался череп на кускив глазах застревала гребёнкаи древоруб заглядывал туда как этоположенокогда походкой жеребёнкашла нина муфтой загороженаведя под ручку велосипедшла нина к тане на обедпредчувствуя жаркого землюбыла зима до этих поршёл древоруб и нёс топорпоглядывая в разные сторонына крыше сидели вороныи лисицыи многие другие птицы
и птичка горько плачетв чернильнице своейфир фир мур мурфир фир мур мурта птичка соловейи валятся дощечкииз птички на песоки птичка уж не плачетлетит уже в лесокгорюешь моментальноты птичка соловей –такой бы быть хотелосьи девочке моей.