Скрепив очки простой верёвкой, седой старик читает книгу.Горит свеча и мглистый воздух в страницах ветром шелестит.Старик вздыхая гладит волос и хлеба чёрствую ковригуГрызёт зубов былых остатком и громко челюстью хрустит.Уже заря снимает звёзды и фонари на Невском тушит,Уже кондукторша в трамвае бранится с пьяным в пятый раз,Уже проснулся Невский кашель и старика за горло душит,А я пишу стихи Наташе и не смыкаю светлых глаз.
Маша моделями вселеннойВыходит физик из ворот.И вдруг упал, сломав коленныйСустав. К нему бежит народ,Маша уставами движеньяК нему подходит постовойТвердя таблицу умноженьяСтудент подходит молодойДевица с сумочкой подходитСтарушка с палочкой спешитА физик всё лежит, не ходит,Не ходит физик и лежит.
Стучался в дверь Антон Бобров. За дверью, в стену взор направивМария в шапочке сидела. В руке блестел кавказский ножЧасы показывали полдень. Мечты безумные оставивМария дни свои считала и в сердце чувствовала дрожьСмущён стоял Антон Бобров не получив на стук ответаМешал за дверь взглянуть тайком в замочной скважине платок.Часы показывают полночь. Антон убит из пистолета.Марию нож пронзил. И лампа не светит больше в потолок.
Однажды один человек, чувствуя голод, сидел за столом и ел котлеты,А рядом стояла его супруга и всё говорила о том, что в котлетах мало свинины.Однако он ел и ел и ел и ел и ел, покудаНе почувствовал где-то в желудке смертельную тяжесть.Тогда, отодвинув коварную пищу, он задрожал и заплакал;В кармане его золотые часы перестали тикать;Волосы вдруг у него посветлели, взор прояснился;Уши его упали на пол, как осенью падают с тополя жёлтые листья;И он скоропостижно умер.