Пускай свой путь земной пройду яЛюдьми не понят, не любим, —Но час настанет: не тоскуя,Я труп безгласный брошу им!И пусть могилы одинокойНикто слезой не оросит —Мне всё равно! Заснув глубоко,Душа не узрит мрамор плит.26 августа 1855<p>Приезд</p><p><emphasis><sup>Пародия</sup></emphasis></p>Осенний дождь волною грязнойТак и мочил,Когда к клячонке безобразнойЯ подходил.Смотрели грустно так и лужи,И улиц тьма,И как-то сжалися от стужиКругом дома.И ванька мой к квартире дальнойЕдва плелся,И, шапку сняв, глядел печально,На чай прося.1 сентября 1855<p>«Видок печальный, дух изгнанья…»</p>1Видок печальный, дух изгнанья,Коптел над «Северной пчелой»,И лучших дней воспоминаньяПред ним теснилися толпой,Когда он слыл в всеобщем мненьеУчеником КарамзинаИ в том не ведала сомненьяЕго блаженная душа.Теперь же ученик унылыйУнижен до рабов его,И много, много… и всегоПрипомнить не имел он силы.2В литературе он блуждалДавно без цели и приюта;Вослед за годом год бежал,Как за минутою минута,Однообразной чередой.Ничтожной властвуя «Пчелой»,Он клеветал без наслажденья,Нигде искусству своемуОн не встречал сопротивленья —И врать наскучило ему.3И непротертыми глазамиНа «Сын Отечества» взирал,Масальский прозой и стихамиПред ним, как жемчугом, блистал.А Кукольник, палач банкротов,С пивною кружкою в руке,Ревел – а хищный Брант и Зотов,За ним следя невдалеке,Его с почтеньем поддержали.И Феба пьяные сыныСреди пустынной тишиныЕго в харчевню провожали.И дик, и грязен был журнал,Как переполненный подвал…Но мой Фиглярин облил супомТворенья друга своего,И на челе его преглупомНе отразилось ничего.4И вот пред ним иные мненьяВ иных обертках зацвели:То «Библиотеку для чтенья»Ему от Греча принесли.Счастливейший журнал земли!Какие дивные рассказыБрамбеус по свету пустилИ в «Библиотеку» вклеил.Стихи блестящи, как алмазы,И не рецензию, а браньГлаголет всякая гортань.Но, кроме зависти холодной,Журнала блеск не возбудилВ душе Фиглярина бесплоднойНи новых чувств, ни новых сил.Всего, что пред собой он видел,Боялся он, всё ненавидел.1856 или 1857<p>«Для вас так много мы трудились…»</p>Для вас так много мы трудились,И вот в один и тот же часМы развелись и помирилисьИ даже плакали для вас.Нас слишком строго не судите,Ведь с вами, право, господа, —Хотите ль вы иль не хотите —Мы разведемся навсегда.18 апреля 1859<p>Фея моря</p><p><emphasis><sup>Из Эйхендорфа</sup></emphasis></p>
