Только что расставшись с родиной святою,Я скучал меж немцев русскою душою,И, отвесть чтоб душу, к дорогим славянамПолетел я в Прагу с легким чемоданом.Облегчил его я, сколько то возможней,Труся пред австрийской грозною таможней.Но со мной возились — не скажу, чтоб много:«Гид новейший Праги» рассмотрели строго.Туфли, панталоны, галстухи, рубашки,Пять иль шесть листочков почтовой бумажки, —Всё перевернули; в стенки чемодана,В крышку постучали — не нашли обмана,Лишь одна брошюрка, изданная в Вене,Чуть не послужила к неприятной сцене.О правах брошюрки спор было родился;Но разумный немец тотчас уходился,Как ему на «Вену» указал я пальцем.Вообще в таможне не был я страдальцем.Подъезжая к Праге, полон чувством новым,Мог лишь повторять я, вслед за Хомяковым,Как не должно Праге хвастать пред Белградом,А Москве кичиться перед Вышеградом,Как на Петчин в ризе древнего КириллаШествовал епископ, а вослед валилаНародная сила, в доблестной отваге,Как заснул поэт наш, думая о Праге...И вступил я в Прагу, и мечту поэтаНаяву увидел средь дневного света.Был какой-то праздник. Не было проходуВ улицах, широких от громад народа.Впереди блестели, в воздухе подъяты,Знамения веры, убраны богато;Фонари, хоругви, мощи и иконы,С торжеством особым высились мадонны...1860<p><strong>«СРЕДЬ АКРОПОЛЯ РАЗБИТОГО...»</strong></p>Средь Акрополя разбитого,Срисовавши Парфенон,Да божка, плющом увитого,Да обломки трех колонн, —Вдруг на родину далекуюЯ душой перелетелИ судьбу ее высокуюВ книге муз прочесть хотел.В сколько лет цивилизацииКрай наш будет доведен,Чтоб в изяществе и грацииСтал с Элладой спорить он?Сколько школ академических,Сколько выставок пройдет,Прежде чем для поз пластическихБудет годен наш народ?Скоро ль сменим мы котурнамиБезобразие лаптей?Станем воду черпать урнами,Вместо ведер и бадей?1861<p><strong>СЛАВЯНСКИЕ ДУМЫ</strong></p>(Во время плавания по Волге на пароходе)1Быстро идет пароход ваш, но — движется мертвой машиной;Барка хоть тихо плывет, но — разумною тянется лямкой.2В мелких местах капитан велит делать промеры;Я же на Запад взываю: измерьте глубь русского духа!3Как ни хитрил капитан, чтобы мель обойти осторожно, —Нет-таки, — стал!.. Где ж справиться немцу с красою рек русских!4Правый брег Волги горист, а левый брег — низмен;Так и везде на Руси: что выше, — правее бывает.5Немец у нас капитан, но русские все кочегары;Так отразилась и здесь русская доблесть — смиренье!<p><strong>«СРЕДЬ ВОЛГИ, РЕЧЕНЬКИ ГЛУБОКОЙ...»</strong></p>
