Семь стихотворений, входящих в этот раздел, помещены в публикациях «Из старой записной книжки» Вяземского. Мы выделяем их в особый раздел, так как Вяземский не указывает, что стихотворения эти принадлежат ему. Однако Вяземский нередко в такой же анонимной форме вводил в «Старую записную книжку» свои собственные афоризмы, остроты и проч. Так же анонимно введена, например, в одну из публикаций эпиграмма «Княжнин! К тебе был строг судеб устав...», которую мы печатаем в основном тексте, так как нами найден ее автограф. Цитируя чужие стихи в «Старой записной книжке», Вяземский обычно называет имя автора, хотя бы предположительно. Все это дает нам основания с большой вероятностью считать стихотворения, включенные в настоящий раздел, принадлежащими Вяземскому.
«Веселый шум, пеньё и смехи...» (стр. 399). Впервые — «Русский архив», 1874, кн. 2, стр. 226. Этому стихотворению в «Старой записной книжке» предпослано: «Немцы и французы имеют целую литературу застольных песней. А мы, охотно поющие и охотно пьющие, ничего такого не имеем. В старых московских бумагах отыскалась подобная исключительная застольная песнь, которую сюда и заносим...» Очевидно, это застольная песнь «дружеской артели» (выражение Вяземского), собиравшейся в Москве в 1816 г. (в 1816 г. в Москве находился и Батюшков). Куплеты песни по порядку посвящены — Денису Давыдову, Федору Толстому («Американцу»), Жуковскому, В. Л. Пушкину, Батюшкову.
«Шишков недаром корнеслов...» (стр. 401). Впервые — «Русский архив», 1874, кн. 1, стр. 489. Четверостишию предпослана фраза: «В числе невинных шалостей и шуток «Арзамаса» находится и следующая...» Борясь с внедрением в русский язык иностранных слов, А. С. Шишков пытался производить новые слова от старославянских корней.
«Вы — донна Соль, подчас и донна Перец!..» (стр. 401). Впервые — «Русский архив», 1874, кн. 1, стр. 1340. Стихотворение обращено к Александре Осиповне Россет (Россети), в замужестве Смирновой (см. примечание к стихотворению «Черные очи»).
«С ним звездословию нетрудно научиться...» (стр. 402). Впервые — «Русский архив», 1873, стр. 1021. Этому четверостишию в «Старой записной книжке» предпослан следующий текст: «Как по проезжим дорогам, так и в свете, на поприще почестей и успехов, человек, едущий с богатою внутренней кладью, часто обгоняем теми, которые едут порожнем. Это напоминает четверостишие, найденное в какой-то тетради...»
«Всех образчиков, всех красок...» (стр. 402). Впервые — «Русский архив», 1875, кн. 1, стр. 201. Этому стихотворению предпослан следующий текст: «Что ни говори, а Молчалины народ в литературе драгоценный. В тетрадках их сохранилось многое, что без них пропало бы без вести. Вот, например, одна из подобных находок. Стихи писаны давно, но по содержанию едва ли не применимы они ко многим эпохам...»
«Он весь приглажен, весь прилизан...» (стр. 402). Впервые — «Русский архив», 1875, кн. 1, стр. 203. Этому стихотворению предпослана фраза: «Вот портрет из старинной картинной галереи...»
«Он рыцарь, он поэт, к тому ж любовник пылкой» (стр. 403). Впервые — «Русский архив», 1877, кн. 1, стр. 512. Этому стихотворению предпослана фраза: «А вот еще чье-то старое четверостишие...»
По недосмотру эпиграмма «Крохоборам» (стр. 205) помещена не на своем месте. В примечаниях (стр. 455) она датирована правильно.
