Что за дым клубящийся тут бродитОщупью по каменным твердыням?Где тот горн, откуда он исходит, –В дольней мгле иль в небе темно-синем?Чем покрыты страшных стен раскатыТам – вдали? Какими пеленами?Словно пух лебяжий, неизмятыйПышно лег над этими стенами.Объясните, что всё это значит?По уступам, с бешеною прытью,Серебро расплавленное скачет,Тянется тесьмою или нитью,Прыщет, рвется, прячется – и снова,Раздвоясь и растроясь, готовоПрядать, падать, зарываться в глыбахИ сверкать в изломах и в изгибах.Что за лента между масс гранитаСнизу вверх и сверху вниз извитаИ, вращаясь винтовым извивом,Стелется отлого по обрывам?Нет! Не грозных цитаделей крепиПредо мною, это – Альпов цепи.То не стен, не башен ряд зубчатых,Это – скалы в их венцах косматых.То не рвы, а дикие ущелья,Рытвины, овраги, подземелья,Где нет входа для лучей денницы.То пещеры, гроты – не бойницы.То не дым мне видится летучий, –То клубятся дымчатые тучи –Облака, что идут через горы,И как будто ищут в них опоры,И, прижавшись к вековым утесам,Лепятся по скатам и откосам.То не пух – постелей наших нега, –Это – слой нетоптаного снега,Целую там вечность он не тает;Вскользь по нем луч солнца пролетает,Лишь себя прохладой освежаяИ теплом тот снег не обижая.Не сребро здесь бьет через громады,Рассыпаясь, – это – водопады.То не лента вьется так отлогоПо стремнинам грозным, а дорога.Лето 1858<p>После</p>То на горе, то в долине,Часом на палубе в море –Весело мне на чужбине,Любо гулять на просторе.После ж веселья чужбины,Радостей суши и моря –Дайте родной мне кручины!Дайте родимого горя!Лето 1858 (?)<p>Ничего</p>Братцы! Беда! Вот сближается с нашим фрегатом,Высясь горою над ним, роковая волна,Круто свернулась и страшным, тяжелым накатом,Мутно-зеленая, с ревом подходит она;Кажется, так и накроет, сомнет и проглотит,Мир наш плавучий, как щепку, вверх дном поворотит…Грянула… Хвать через борт!.. Миг удара приспел…В скрепах, в основах своих весь фрегат заскрипел,Вздрогнул, шатнулся, хлестнула по палубной крышеПена, а брызги кругом так и душат его…Замер… Кончается… Люди! Безмолвствуйте! Тише!Тс! Он подъемлется грудью всё выше, всё выше –И на хребет той волны наступил… Ничего!Лето 1858 (?)<p>И. А. Гончарову</p>
