Народоправству, свалившему трон,Не упразднившему — третья:Не поручать палачам похорон —Жертв, цензорам — погребеньяПушкиных. В непредуказанный срок,В предотвращение смуты,Не увозить под великий шумокПо воровскому маршруту —Не обрекать на последний мрак,Полную глухонемость —Тела, обкарнанного и такНожницами — в поэмах.Июль 1931<p>«Вскрыла жилы: неостановимо…»</p>Вскрыла жилы: неостановимо,Невосстановимо хлещет жизнь.Подставляйте миски и тарелки!Всякая тарелка будет — мелкой,Миска — плоской.Через край — и мимо —В землю черную, питать тростник.Невозвратно, неостановимо,Невосстановимо хлещет стих.6 января 1934<p>«Тоска по родине! Давно…»</p>Тоска по родине! ДавноРазоблаченная морока!Мне совершенно все равно —Где совершенно одинокойБыть, по каким камням домойБрести с кошелкою базарнойВ дом, и не знающий, что — мой,Как госпиталь или казарма.Мне все равно, каких средиЛиц ощетиниваться пленнымЛьвом, из какой людской средыБыть вытесненной — непременно —В себя, в единоличье чувств.Камчатским медведем без льдиныГде не ужиться (и не тщусь!),Где унижаться — мне едино.Не обольщусь и языкомРодным, его призывом млечным.Мне безразлично — на какомНепонимаемой быть встречным!(Читателем, газетных тоннГлотателем, доильцем сплетен…)Двадцатого столетья — он,А я — до всякого столетья!Остолбеневши, как бревно,Оставшееся от аллеи,Мне все — равны, мне все — равно,И, может быть, всего равнее —Роднее бывшее — всего.Все признаки с меня, все меты,Все даты — как рукой сняло:Душа, родившаяся — где-то.Так край меня не уберегМой, что и самый зоркий сыщикВдоль всей души, всей — поперек!Родимого пятна не сыщет!Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,И все — равно, и все — едино.Но если по дороге — кустВстает, особенно — рябина…3 мая 1934<p>«А Бог с вами!..»</p>А Бог с вами!Будьте овцами!Ходите стадами, стаямиБез меты, без мысли собственнойВслед Гитлеру или СталинуЯвляйте из тел распластанныхЗвезду или свасты крюки.23 июня 1934<p>Куст</p>1
