Лбом пробив безграмотья горы,сразу за перья засели рабкоры.Тот — такой, а этот — этакий,—каждого надо взять под заметки.Спецы, замзавы и завы, как коршуны,злобно глядят на работу рабкорщины.Пишет: «Поставили скверного спеца,с ним ни в какой работе не спеться».Впишет, подумает: — Кажется, здорово? —Радостью светит улыбка рабкорова.Пишет: «Петров подозрительной масти,лезет к бабью, матершиниться мастер».Белым и ворам эта рабкорьхуже, чем тиф, чем взрослому корь.Сжали кулак, насупили глаз,рады б порвать и его и стенгаз.Да у рабкоров не робкий норов,голой рукой не возьмешь рабкоров.Знают печатного слова вес,не устрашит рабкора обрез.Пишут рабкоры, лозунг рабкорин:— Пишите в упор и смотрите в корень!<p>НЕМНОЖКО УТОПИИ</p>ПРО ТО, КАК ПОЙДЕТ МЕТРОШКАЧто такое? Елки-палки!По Москве — землечерпалки.Это улиц потрохавырывает МКХ.МКХ тебе не теньнавело на майский день.Через год без всякой тениприте в метрополитене.Я кататься не хочу,я не верю лихачу.Я полезу с Танеюв метрополитанию.Это нонече не в плане —в тучи лезть на ероплане.Я с милёнком Семкоюпрокачусь подзёмкою.Под Москвой товарищ кротна аршин разинул рот.Электричество гудёт,под землей трамвай идет.Во Москве-реке карасьсмотрит в дырочку сквозь грязь.Под рекой быстрей налимапоезда проходят мимо.У трамвайных у воришекв морде радости излишек.Времена пойдут не те,поворуем в темноте.У милёнка чин огромный:он в милиции подзёмной.За проезд цена кусается.Крот в метрошку лезет зайцем.<p>ДВА МАЯ</p>
