Да, товарищ,— я виновен.Описать вас надо внове.Крыльями копирок машет.Наклонилась низко-низко.Переписывает наширукописи машинистка.Пишем мы, что день был золот,у ночей звезда во лбу.Им же кожу лишь мозоляттысячи красивых букв.За спиною часто-частопоявляется начальство.«Мне писать, мол, страшно надо.Попрошу-с с машинкой на дом…»Знаем женщин. Трудно им вот.Быт рабынь или котят.Не накрасишься — не примут,а накрасься — сократят.Не разделишь с ним уютца —скажет после краха шашен:— Ишь, к трудящимся суютсятам… какие-то… пишмаши…—За трудом шестичасовымчто им в радость, сонным совам?Аж город, в гла́за в оба, самопять работой буквится,—и цифры по автобусамторчат, как клавиш пуговицы.Даже если и кометапролетит над крышей тою —кажется комета этатолько точкой с запятою.Жить на свете не века, ивремя, этот счетчик быстрый,к старости передвигаетдней исписанных регистры.Без машин поэтам туго.Жизнь поэта однорука.Пишет перышком, не хитр.Машинистка, плюнь на ругань,—как работнице и другуна тебе мои стихи!<p>ВЕСНА</p>
