Я до путешествий очень лаком.Езжу Польшею, по чехам, по словакам,Не вылажу здесь из разговора вязкогооб исконном братстве племени славянского.Целый день, аж ухо вянет,слышится: «словянами»… «словян»… «словяне»…Нежен чех. Нежней, чем овечка.Нет меж славян нежней человечка:дует пивечко из добрых кружечек,и все в уменьшительном: «пивечко»… «млечко»…Будьте ласков,пан Прохаско…пан Ваничек… пан Ружичек…Отчего же господин Крамаржот славян Москвы впадает в раж?Дело деликатнейшее, понимаете ли вы,как же на славян не злобиться ему?У него славяне из Москвыдачу пооттяпали в Крыму.Пан Крамарж, на вашей даче, в санатории,лечатся теперь и Ванечки и Вани,которыепролетарии, конечно… разные, и в том числе славяне.<p>ДА ИЛИ НЕТ?</p>Сегодня пулей наемной рукизастрелен товарищ Войков.Зажмите горе в зубах тугих,волненье скрутите стойко.Мы требуем точный и ясный ответ,без дипломатии, го́ло:— Паны за убийцу? Да или нет? —И, если надо, нужный ответмы выжмем, взяв за горло.Сегодня взгляд наш угрюм и кос,и гневен массовый оклик:— Мы терпим Шанхай… Стерпим Аркос.И это стерпим? Не много ли? —Нам трудно и тяжко, не надо прикрас,но им не сломить стальных.Мы ждем на наших постах приказрабоче-крестьянской страны.Когда взовьется восстания стяги дым борьбы заклубится,рабочие мира, не дрогните, мстяи на́нявшим и убийцам!<p>СЛУШАЙ, НАВОДЧИК!</p>Читаю… Но буквы казалисьмрачнее, чем худший бред:«Вчера на варшавском вокзалеубит советский полпред».Паны воркуют. Чистей голубицы!— Не наша вина, мол…— Подвиньтесь, паны,мы ищем тех, кто револьвер убийцынаводит на нас из-за вашей спины.Не скроете наводчиков!За шиворот молодчиков!И видим: на плитах, что кровью намокли,стоит за спиной Чемберлен в монокле.И мы тебе, именитому лорду,тебе орем в холеную морду:— Смотри, гроза подымается слева,тебя не спасет бронированный щит.Подняв площадями кипение гнева,народ стомильонный от боли рычит.Наш крик о мире — не просьба слабых,мы строить хотим с усердьем двойным!Но если протянутся ваши лапыи нам навяжут ужас войны —мы Войкова красное имяи тыщи других над собойкак знамя наше подымеми выйдем в решительный бой.<p>НУ, ЧТО Ж!</p>Раскрыл я с тихим шорохомглаза страниц…И потянуло порохомот всех границ.Не вновь, которым за́ двадцать,в грозе расти.Нам не с чего радоваться,но нечего грустить.Бурна вода истории.Угрозы и войнумы взрежем на просторе,как режет киль волну.<p>ПРИЗЫВ</p>
