Блюет напившийся. Склонился ивой.Вулканятся кружки, пену пе́пля.Над кружками надпись: «Раки и пивозавода имени Бебеля».Хорошая шутка! Недурно сострена́!Одно обидно до боли в печени,что Бебеля нет,— не видит старина,какой он у нас знаменитый и увековеченный.В предвкушении грядущих пьяных аварийвас показывали б детям, чтоб каждый вник:— Вот король некоронованный жидких баварий,знаменитый марксист-пивник.—Годок еще будет временем слизан —рассеются о Бебеле биографические враки.Для вас, мол, Бебель — «Женщина и социализм»,а для нас — пиво и раки.Жены работающих на ближнем заводеуже о мужьях твердят стоусто:— Ироды! с Бебелем дружбу водят.Чтоб этому Бебелю было пусто! —В грязь, как в лучшую из кроватных ме́белей,человек улегся под домовьи леса,—и уже не говорят про него — «на-зю-зю-кался»,а говорят — «на-бе-бе-лился».Еще б водчонку имени Энгельса, под имени Лассаля блины,—и Маркс не придумал бы лучшей доли!Что вы, товарищи, бе-беленыобъелись, что ли?Товарищ, в мозгах просьбишку вычекань,да так, чтоб не стерлась, и век прождя:брось привычку (глупая привычка!) —приплетать ко всему фамилию вождя.Думаю, что надпись надолго сохраните:на таких мозгах она — как на граните.<p>ГЕВЛОК ВИЛЬСОН</p>
