От смеха на заводе — стон.Читают листья прокламаций.К себе сектанты на чарльстонзовут рабочего ломаться.Работница, манто накиньна туалеты из батиста!Чуть-чуть не в общество княгиньты попадаешь у баптистов.Фокстротом сердце веселя,ходи себе лисой и пумой,плети ногами вензеля,и только… головой не думай.Не нужны уговоры многие.Айда, бегом на бал, рабочие!И отдавите в танцах ногии языки и прочее.Открыть нетрудно баптистский ларчик —американский в ларце долларчик.<p>КАЖДЫЙ САМ СЕБЕ ВЦИК</p>Тверд пролетарский суд.Он не похож на вату.Бывает — и головы не снесутте, которые виноваты.Это ясно для любого,кроме… города Тамбова.Дядя есть в губисполкоме.Перед дядей шапку ломят.Он, наверное, брюнет —у брюнетов жуткий взор.Раз — мигнет — суда и нет!Фокусник-гипнотизер.Некто сел «за белизну».Некто с дядею знаком.Дядя десять лет слизнул —как корова языком.И улыбкою ощерен,в ресторан идет Мещерин.Всё ему нравится,все ему знакомы…Выпьем за здравьицегубисполкома!А исполкомщик спит, и мнитсялуна и месяц средь морей…«Вчера я растворил темницувоздушной пленницы моей».Товарищи, моргать нехорошо —особенно если свысока.От морганий пару хороших шорсделайте из этого листка!Советуем и вам, судья,сажать цветы, с поста уйдя.<p>ДОМ СОЮЗОВ 17 ИЮЛЯ</p>С чем в поэзии не сравнивали Коминтерна?Кажется, со всем! И все неверно.И корабль, и дредноут, и паровоз, и маяк —сравнивать больше не будем.Главным взбудоражена мысль моя,что это — просто люди.Такие вот из подвальных низов —миллионом по улицам льются.И от миллионов пришли на зов —первой победившей революции.Историю движет не знатная стайка —история не деньгой водима.Историю движет рабочая спайка —ежедневно и непобедимо.Тих в Европах класса коло́сс,—но слышнее за разом раз —в батарейном лязге колесна позиции прет класс.Товарищ Бухарин из-под замызганных пальмговорит — потеряли кого…И зал отзывается: «Вы жертвою пали…Вы жертвою пали в борьбе роковой».Бедой к убийцам, песня, иди!К вам имена жертвмы еще принесем, победив,—на пуле, штыке и ноже.И снова перечень сухих сведений —скольких Коминтерн повел за собой…И зал отзывается: «Это — последнийи решительный бой».И даже речь японца и китайцапонимает не ум, так тело,—бери оружие в руки и кидайся!Понятно! В чем дело?!И стоило на трибуне красной звездойкрасноармейцу загореться,—поняв язык революции, стоярукоплещут японцы и корейцы.Не стала седа и стара —гремит, ежедневно известнейп-я-т-и-д-е-с-я-т-и странбоевая рабочая песня.<p>ШЕСТОЙ</p>
