Вновь от тебя нет писем,Тревогам нет конца.От милых мы зависим,Как песня от певца.От милых мы зависим,Как парус от ветров.Вновь от тебя нет писем —Здоров ли, не здоров?..Уходит поколенье,Уходит навсегда.Уже не в отдаленьеГрохочут поезда —Они увозят в вечностьМоих однополчан…Платком укутав плечи,Шагаю по ночамЯ от стола к постелиИ от дверей к окну.Пиши мне раз в неделюХотя б строку одну!
1975
<p>«Ах, в серенькую птаху…»</p>Ах, в серенькую птахуВлюбился вдруг… орел!Но ахай иль не ахай,Он счастье в ней обрел.Глядит не наглядится,Не сводит круглых глазИ, гордые орлицы,Не замечает вас!Не сводит глаз и тает…Что в этой птахе есть?Сия велика тайна,Велика тайна есть…
1975
<p>«Он…»</p>Он.Она.Муж в далеком рейсе…Скажет женщина:— К черту ложь!Да, люблю.Только не надейся:Это было бы —В спину нож…Не считай меняНедотрогой,Просто,Как бы ни шли дела,Я хорошим парнем, ей-богу,Я всегда «верняком» была.Он ответит:— Что ж, хлопнем по сто.Ты и вправду «верняк»,Дружок. —И простится.Все очень просто:Станет в сердцеРубцом ожог…
1975
<p>В ТРИДЦАТОМ ВЕКЕ</p>И поначалу было невдомекЗемляночке бесхитростной, наверно,Что этот гордый синеглазый богВсего шедевр мысли инженерной…Смеялись современники над ней,И были правы — что тут скажешь против?Неужто мало на земле парнейС горячей кровью и живою плотью?Страсть к роботу? Да это просто бред!Тридцатый век и грусть о чуде-юде?..А фантазерке было двадцать лет,Ей верилось, что робота разбудит.Казалось это ересью сперваРасчетливому, как компьютер, веку,Но оказалась девушка права:С ней робот превратился в человека!Не синтетическою стала кровь,И не химическое возгорелось пламя,И слово незнакомое «лю-бовь»Он прошептал ожившими губами.
1975
<p>«Легка. По-цыгански гордо откинута голова…»</p>Легка. По-цыгански гордоОткинута голова.Техасы на узких бедрах,Очерчена грудь едва.Девчонка, почти подросток,Но этот зеленый взгляд! —Поставленные чуть косоПо-женски глаза глядят.В них глубь и угроза моря,В них отблеск грядущих гроз…Со смуглою кожей споритПшеничный отлив волос.Легка, за спиною крылья —Вот-вот над землей вспорхнет…Неужто такими былиИ мы в сорок первый год?..
