Жила грузинка молодая,[23]В гареме душном увядая;Случилось раз:Из черных глазАлмаз любви, печали сын,Скатился:Ах, ею старый армянинГордился!..Вокруг нее кристалл, рубины;Но как не плакать от кручиныУ старика?Его рука Ласкает деву всякий день:И что же? —Скрываются красы как тень.О боже!..Он опасается измены.Его высоки, крепки стены;Но все любовьПрезрела.ВновьРумянец на щеках живойЯвился.И перл между ресниц поройНе бился…Но армянин открыл коварность,Измену и неблагодарностьКак перенесть!Досада, месть,Впервые вас он только самИзведал!И труп преступницы волнамОн предал.<p>Мой демон </p>
Врубель. Голова демона
Собранье зол его стихия.[24]Носясь меж дымных облаков,Он любит бури роковые,И пену рек, и шум дубров.Меж листьев желтых, облетевших,Стоит его недвижный трон;На нем, средь ветров онемевших,Сидит уныл и мрачен он.Он недоверчивость вселяет,Он презрел чистую любовь,Он все моленья отвергает,Он равнодушно видит кровьИ звук высоких ощущенийОн давит голосом страстей,И муза кротких вдохновенийСтрашится неземных очей.<p>Жена Севера </p>Покрыта таинств легкой сеткой,Меж скал полуночной страныОна являлася нередкоВ года волшебной старины.И Финна дикие сыныЕй храмины сооружали,Как грозной дочери богов,И скальды северных лесовЕй вдохновенье посвящали.Кто зрел ее, тот умирал.И слух в угрюмой полуночиБродил, что будто как металлЯзвили голубые очи.И только скальды лишь моглиСмотреть на деву издали.Они платили песнопеньемЗа пламенный восторга час;И пробужден немым виденьемБыл строен их невнятный глас!..<p>К другу </p>Взлелеянный на лоне вдохновенья,[25]С деятельной и пылкою душой,Я не пленен небесной красотой;Но я ищу земного упоенья.Любовь пройдет, как тень пустого сна.Не буду я счастливым близ прекрасной;Но ты меня не спрашивай напрасно:Ты, друг, узнать не должен, кто она.Навек мы с ней разлучены судьбою,Я победить жестокость не умел.Но я ношу отказ и месть с собою,Но я в любви моей закоренел.Так вор седой заглохшия дубравыНе кается еще в своих грехах:Еще он путников, соседей страх,И мил ему товарищ, нож кровавый!..Стремится медленно толпа людей,До гроба самого от самой колыбели,Игралищем и рока и страстей,К одной, святой, неизъяснимой цели.И я к высокому в порыве дум живых,И я душой летел во дни былые;Но мне милей страдания земные:Я к ним привык и не оставлю их…<p>Элегия </p>
