Два путника лесной тропойИдут под утреннею мглойК ущелиям славянских гор:Заря их привлекает взор,Играя меж ветвей густыхБерез и сосен вековых.Один еще во цвете лет,Другой, старик, и худ и сед.На них одежды чуждых стран.На младшем с стрелами колчанИ лук, и ржавчиной покрытЕго шишак, и меч звенитНа нем, тяжелых мук браздыИ битв давнишние следыХранит его чело, но взглядИ все движенья говорят,Что не погас огонь святойПод сей кольчугой боевой…Их вид суров, и шаг их скор,И полон грусти разговор:«Прошу тебя, не уменьшайВосторг души моей! ОпятьЯ здесь, опять родимый крайСужден изгнанника принять;Опять, как алая заря,Надежда веселит меня;И я увижу милый кров,Где длился пир моих отцов,Где я мечом играть любил,Хоть меч был свыше детских сил.Там вырос я, там защищалСвоих богов, свои права,Там за свободу я бы встал,Когда бы не твои слова.Старик! где ж замыслы твои?Ты зрел ли, как легли в кровиСыны свободные славянНа берегу далеких стран?Чужой народ нам не помог,Он принял правду за предлог,Гостей врагами почитал.Старик! старик! кто б отгадал,Что прах друзей моих уснетВ земле безвестной и чужой,Что под небесной синевойОдин Вадим да ИнгелотНа сердце будут сохранятьСтаринной вольности любовь,Что им одням лишь увидатьДано свою отчизну вновь?..Но что ж?.. быть может, наша вестьНе извлечет слезы из глаз,Которые увидят нас,Быть может, праведную местьСудьба обманет в третий раз!..»Так юный воин говорил,И влажный взор его бродилПо диким соснам и камнямИ по туманным небесам.«Пусть так! — старик ему в ответ, —Но через много, много летВсе будет славиться Вадим;И грозным именем твоимНароды устрашат князей,Как тенью вольности своей.И скажут: он за милый край,Не размышляя, пролил кровь,Он презрел счастье и любовь…Дивись ему — и подражай!»С улыбкой горькою боецСпешил от старца отвернутьСвои глаза: младую грудьПечаль давила, как свинец;Он вспомнил о любви своей,Невольно сердце потряслось,И все волнение страстейИз бледных уст бы излилось,Когда бы не боялся он,Что вместо речи только стонМолчанье возмутит кругом;И он, поникнувши челом,Шаги приметно ускорялИ спутнику не отвечал.Идут — и видят вдруг курганСквозь синий утренний туман;Шиповник и репей кругом,И что-то белое на немНедвижимо в траве лежит.И дикий коршун тут сидит,Как дух лесов, на пне большом —То отлетит, то подлетит;И вдруг, приметив меж деревВдали нежданных пришлецов,Он приподнялся на ногах,Махнул крылом и полетелИ, уменьшаясь в облаках,Как лодка на море, чернел!..
