Сказал, махнул рукой, и звук подковРаздался, в отдаленье умирая.Едва дыша, без слез, без дум, без словОна стоит, бесчувственно внимая,Как будто этот дальний звук подковВсю будущность ее унес с собою.Зара, Зара! краткою мечтоюТы дорожила; где ж твоя мечта?Как очи полны, как душа пуста!Одно мгновенье тяжелей другого,Все, что прошло, ты оживляешь снова!..По целым дням она глядит туда,Где скрылася любви ее звезда,Везде, везде она его находит:В вечерних тучах милый образ бродит;Услышав ночью топот, с ложа снаВскочив, дрожит и ждет его она,И, постепенно ветром разносимый,Все ближе, ближе топот — и все мимо!Так метеор порой летит на нас,И ждешь — и близок он — и вдруг погас!<p>Часть вторая </p>High minds, of native pride and force,
Most deeply feel thy pangs, Remorse!
Fear, for their scourge, mean villains have,
Thou art the torturer of the brave![284]
«Marmion» S. Walter-Scott.[285]
1Шумит Аргуна мутною волной;Она коры не знает ледяной,Цепей зимы и хлада не боится;Серебряной покрыта пеленой,Она сама между снегов родится,И там, где даже серна не промчится,Дитя природы, с детской простотой,Она, резвясь, играет и катится!Порою, как согнутое стекло,Меж длинных трав прозрачно и светлоПо гладким камням в бездну ниспадая,Теряется во мраке, и над нейС прощальным воркованьем вьется стаяПугливых сизых вольных голубей…Зеленым можжевельником покрыты,Над мрачной бездной гробовые плитыВисят и ждут, когда замолкнет вой,Чтобы упасть и все покрыть собой.Напрасно ждут они! волна не дремлет.Пусть темнота кругом ее объемлет,Прорвет Аргуна землю где-нибудьИ снова полетит в далекий путь!2На берегу ее кипучих водНедавно новый изгнанный народАул построил свой — и ждал мгновенье,Когда свершить придуманное мщечье;Черкес готовил дерзостный набег,Союзники сбирались потаенно,И умный князь, лукавый Росламбек,Склонялся перед русскими смиренно,А между тем с отважною толпойСтаницы разорял во тьме ночной;И, возвратясь в аул, на пир кровавыйОн пленников дрожащих приводил,И уверял их в дружбе, и шутил,И головы рубил им для забавы.3 
