Я на земле грозою смятыйИ опрокинутый лежу.И слышу дальние раскаты,И вижу радуги межу.Взойду по ней, по семицветнойИ незапятнанной стезе —С улыбкой тихой и приветнойСмотреть в глаза твоей грозе.
Ноябрь 1906
<p>В час глухой разлуки с морем…</p>В час глухой разлуки с морем,С тихо ропщущим прибоем,С отуманенною далью —Мы одни, с великим горем,Седины свои закроемБелым саваном — печалью.Протекут еще мгновенья,Канут в темные века.Будут новые виденья,Будет старая тоска.И, в печальный саван кроясь,Предаваясь тайно горю,Не увидим мы тогда, —Как горит твой млечный пояс!Как летит к родному морюСеребристая звезда!
Ноябрь 1906
<p>Сольвейг! О, Сольвейг! О, Солнечный Путь!..</p>Сольвейг! О, Сольвейг! О, Солнечный Путь!Дай мне вздохнуть, освежить мою грудь!В темных провалах, где дышит гроза,Вижу зеленые злые глаза.Ты ли глядишь, иль старуха — сова?Чьи раздаются во мраке слова?Чей ослепительный плащ на летуПуть открывает в твою высоту?Знаю — в горах распевают рога,Волей твоей зацветают луга.Дай отдохнуть на уступе скалы!Дай расколоть это зеркало мглы!Чтобы лохматые тролли, визжа,Вниз сорвались, как потоки дождя,Чтоб над омытой душой в вышинеДень золотой был всерадостен мне!
<p>Усталость</p>Кому назначен темный жребий,Над тем не властен хоровод.Он, как звезда, утонет в небе,И новая звезда взойдет.И краток путь средь долгой ночи,Друзья, близка ночная твердь!И даже рифмы нет корочеГлухой, крылатой рифмы: смерть.И есть ланит живая алость,Печаль свиданий и разлук…Но есть паденье, и усталость,И торжество предсмертных мук.
14 февраля 1907
<p>Придут незаметные белые ночи…</p>Придут незаметные белые ночи.И душу вытравят белым светом.И бессонные птицы выклюют очи.И буду ждать я с лицом воздетым,Я буду мертвый — с лицом подъятым.Придет, кто больше на свете любит:В мертвые губы меня поцелует,Закроет меня благовонным платом.Придут другие, разрыхлят глыбы,Зароют, — уйдут беспокойно прочь:Они обо мне помолиться могли бы,Да вот — помешала белая ночь!
18 марта 1907
<p>Зачатый в ночь, я в ночь рожден…</p>Зачатый в ночь, я в ночь рожден,И вскрикнул я, прозрев:Так тяжек матери был стон,Так черен ночи зев.Когда же сумрак поредел,Унылый день повлекКлубок однообразных дел,Безрадостный клубок.
