Уж не просит кушать…Ветер свищет в щель.Как мне любо слушатьВьюжную свирель!Ветер, снежный север,Давний друг ты мне!Подари ты веерМолодой жене!Подари ей платьеБелое, как ты!Нанеси в кровать ейСнежные цветы!Ты дарил мне горе,Тучи, да снега…Подари ей зори,Бусы, жемчуга!Чтоб была наряднаИ, как снег, бела!Чтоб глядел я жадноИз того угла!..Слаще пой ты, вьюга,В снежную трубу,Чтоб спала подругаВ ледяном гробу!Чтоб она не встала,Не скрипи, доска…Чтоб не испугалаМилого дружка!
Декабрь 1906
<p>Клеопатра</p>Открыт паноптикум печальныйОдин, другой и третий год.Толпою пьяной и нахальнойСпешим… В гробу царица ждет.Она лежит в гробу стеклянном,И не мертва и не жива,А люди шепчут неустанноО ней бесстыдные слова.Она раскинулась лениво —Навек забыть, навек уснуть…Змея легко, неторопливоЕй жалит восковую грудь…Я сам, позорный и продажный,С кругами синими у глаз,Пришел взглянуть на профиль важный,На воск, открытый напоказ…Тебя рассматривает каждый,Но, если б гроб твой не был пуст,Я услыхал бы не однаждыНадменный вздох истлевших уст:«Кадите мне. Цветы рассыпьте.Я в незапамятных векахБыла царицею в Египте.Теперь — я воск. Я тлен. Я прах». —«Царица! Я пленен тобою!Я был в Египте лишь рабом,А ныне суждено судьбоюМне быть поэтом и царем!Ты видишь ли теперь из гроба,Что Русь, как Рим, пьяна тобой?Что я и Цезарь — будем обаВ веках равны перед судьбой?»Замолк. Смотрю. Она не слышит.Но грудь колышется едваИ за прозрачной тканью дышит…И слышу тихие слова:«Тогда я исторгала грозы.Теперь исторгну жгучей всехУ пьяного поэта — слезы,У пьяной проститутки — смех».
16 декабря 1907
<p>Не пришел на свиданье</p>Поздним вечером ждалаУ кисейного окнаВплоть до раннего утра.Нету милого — ушла.Нету милого — одна.Даль мутна, светла, сыра.Занавесила окно,Засветила огонек,Наклонилась над столом…Загляни еще в окно!Загляни еще разок!Загляни одним глазком!Льется, льется холодок.Догорает огонек.«Как он в губы целовал…Как невестой называл…»Рано, холодно, светло.Ветер ломится в стекло.Посмотри одним глазком,Что там с миленьким дружком?..Белый саван — снежный плат.А под платом — голова…Тяжело проспать в гробу.Ноги вытянулись в ряд…Протянулись рукава…Ветер ломится в трубу…Выйди, выйди из ворот…Лейся, лейся ранний свет,Белый саван, распухай…Приподымешь белый край —И сомнений больше нет:Провалился мертвый рот.
Февраль 1908.
Ревель
<p>Снежная маска</p><p>(1907)</p>
Посвящается Н.Н.В.
<p><strong>Cнега</strong></p><p>Снежное вино</p>И вновь, сверкнув из чаши винной,Ты поселила в сердце страхСвоей улыбкою невиннойВ тяжелозмейных волосах.
