Вот голос, томительно звонок…Зовет меня голос войны, —Но я рад, что еще ребенокГлотнул воздушной волны.Он будет ходить по дорогамИ будет читать стихи,И он искупит перед БогомМногие наши грехи.Когда от народов-титановСразившихся дрогнула твердь,И в грохоте барабанов,И в трубном рычаньи – смерть, —Лишь он сохраняет семяГрядущей мирной весны,Ему обещает времяОсуществленные сны.Он будет любимцем Бога,Он поймет свое торжество,Он должен! Мы бились многоИ страдали мы за него.
20 июля 1914
<p>НАСТУПЛЕНИЕ</p>Та страна, что могла быть раем,Стала логовищем огня,Мы четвертый день наступаем,Мы не ели четыре дня.Но не надо яства земногоВ этот страшный и светлый час,Оттого что Господне словоЛучше хлеба питает нас.И залитые кровью неделиОслепительны и легки,Надо мною рвутся шрапнели,Птиц быстрей взлетают клинки.Я кричу, и мой голос дикий,Это медь ударяет в медь,Я, носитель мысли великой,Не могу, не могу умереть.Словно молоты громовыеИли воды гневных морей,Золотое сердце РоссииМерно бьется в груди моей.И так сладко рядить Победу,Словно девушку, в жемчуга,Проходя по дымному следуОтступающего врага.
1914
<p>ВОЙНА</p>
М.М. Чичагову
Как собака на цепи тяжелой,Тявкает за лесом пулемет,И жужжат шрапнели, словно пчелы,Собирая ярко-красный мед.А «ура» вдали, как будто пеньеТрудный день окончивших жнецов.Скажешь: это – мирное селеньеВ самый благостный из вечеров.И воистину светло и святоДело величавое войны,Серафимы, ясны и крылаты,За плечами воинов видны.Тружеников, медленно идущихНа полях, омоченных в крови,Подвиг сеющих и славу жнущих.Ныне, Господи, благослови.Как у тех, что гнутся над сохою,Как у тех, что молят и скорбят,Их сердца горят перед Тобою,Восковыми свечками горят.Но тому, о Господи, и силыИ победы царский час даруй,Кто поверженному скажет: – Милый,Вот, прими мой братский поцелуй!
1914
<p>СМЕРТЬ</p>Есть так много жизней достойных,Но одна лишь достойна смерть,Лишь под пулями в рвах спокойныхВеришь в знамя Господне, твердь.И за это знаешь так ясно,Что в единственный, строгий час,В час, когда, словно облак красный,Милый день уплывет из глаз, —Свод небесный будет раздвинутПред душою, и душу туБелоснежные кони ринутВ ослепительную высоту.Там Начальник в ярком доспехе,В грозном шлеме звездных лучей,И к старинной, бранной потехеОгнекрылых зов трубачей.Но и здесь, на земле, не хужеТа же смерть – ясна и проста:Здесь товарищ над павшим тужитИ целует его в уста.Здесь священник в рясе дырявойУмиленно поет псалом,Здесь играют марш величавыйНад едва заметным холмом.
