Шатаясь, склоняется колос.Прохладой вечерней пахнёт.Вдали замирающий голосв безвременье грустно зовет.Зовет он тревожно, невнятнотуда, где воздушный чертог,а тучек скользящие пятнанад нивой плывут на восток.Закат полосою багрянойбледнеет в дали за горой.Шумит в лучезарности пьянойвкруг нас океан золотой.И мир, догорая, пирует,и мир славословит Отца,а ветер ласкает, целует.Целует меня без конца.Март 1902Москва<p>За солнцем</p>Пожаром закат златомирный пылает,лучистой воздушностью мир пронизав,над нивою мирной кресты зажигаети дальние абрисы глав.Порывом свободным воздушные тканив пространствах лазурных влачася, шумят,обвив нас холодным атласом лобзаний,с востока на запад летят.Горячее солнце – кольцо золотое —твой контур, вонзившийся в тучу, погас.Горячее солнце – кольцо золотое —ушло в неизвестность от нас.Летим к горизонту: там занавес красныйсквозит беззакатностыо вечного дня.Скорей к горизонту! Там занавес красныйвесь соткан из грез и огня.1903<p>Вечный зов</p>
Д.С. Мережковскому
1Пронизала вершины деревжелто-бархатным светом заря.И звучит этот вечный напев:«Объявись – зацелую тебя…»Старина, в пламенеющий часобуявшая нас мировым, —старина, окружившая нас,водопадом летит голубым.И веков струевой водопад,вечно грустной спадая волной,не замоет к былому возврат,навсегда засквозив стариной.Песнь всё ту же поет старина,душит тем же восторгом нас мир.Точно выплеснут кубок вина,напоившего вечным эфир.Обращенный лицом к старине,я склонился с мольбою за всех.Страстно тянутся ветви ко мнезолотых, лучезарных дерев.И сквозь вихрь непрерывных вековчто-то снова коснулось меня, —тот же грустно задумчивый зов:«Объявись – зацелую тебя…»2Проповедуя скорый конец,я предстал, словно новый Христос,возложивши терновый венец,разукрашенный пламенем роз.В небе гас золотистый пожар.Я смеялся фонарным огням.Запрудив вкруг меня тротуар,удивленно внимали речам.Хохотали они надо мной,над безумно-смешным лжехристом.Капля крови огнистой слезойзастывала, дрожа над челом.Гром пролеток и крики, и стук,ход бесшумный резиновых шин…Липкой грязью окаченный вдруг,побледневший утих арлекин.Яркогазовым залит лучом,я поник, зарыдав как дитя.Потащили в смирительный дом,погоняя пинками меня.3
