Мускулистый, плечистый,стоит над ручьем.И светило восходитза правым плечом.И солдатских погонмалиновый цветповторяет торжественномайский рассвет.Он стоит у вербына родном берегу,трехлинейку привычноприжав к сапогу.И от яловых, крепкоподбитых сапогразбегаются лентыпроезжих дорог.Он на запад ходил,на востоке бывали свободу граненымштыком отстоял.Победитель стоит —крутолобый, большой,с благородной, широкойи чистой душой.И его гимнастеркизеленый отливповторяет расцветкуи пастбищ, и нив.Это он в сорок пятомна дымный рейхстагподнял красный, крылатый,простреленный флаг.Он стоит над прозрачнымвесенним ручьем,и увенчана каскарассветным лучом.И родимых небесголубые шелкаокаймляют штандартбоевого полка.<p>НЕБЕСА</p>Такое небо! Из окнапосмотришь черными глазами,и выест их голубизнаи переполнит небесами.Отвыкнуть можно от небес,глядеть с проклятьем и опаской,чтоб вовремя укрыться в леси не погибнуть под фугаской.И можно месяц, можно двапод визг сирен на землю падатьи слушать, как шумит траваи стонет под свинцовым градом.Я ко всему привыкнуть смог,но только не лежать часами.…И у расстрелянных дорогопять любуюсь небесами.
1942
<p>ПЕРВАЯ СМЕРТЬ</p>Ты знаешь, есть в нашей солдатской судьбепервая смерть однокашника, друга…Мы ждали разведчиков в жаркой избе,молчали и трубку курили по кругу.Картошка дымилась в большом чугуне.Я трубку набил и подал соседу.Ты знаешь, есть заповедь на войне:дождаться разведку и вместе обедать.«Ну, как там ребята?.. Придут ли назад?..» —каждый из нас повторял эту фразу.Вошел он. Сержанту подал автомат.«Сережа убит… В голову… Сразу…»И если ты на фронте дружил,поймешь эту правду: я ждал, что войдет он,такой, как в лесах Подмосковья жил,всегда пулеметною лентой обмотан.Я ждал его утром. Шумела пурга.Он должен прийти. Я сварил концентраты.Но где-то в глубоких смоленских снегахзамерзшее тело армейского брата.Ты знаешь, есть в нашей солдатской судьбепервая смерть… Говорили по кругу —и все об одном, ничего о себе.Только о мести, о мести за друга.
1942
<p>ПОДРЫВНИК</p>К рассвету точки засекут,а днем начнется наступленье.Но есть стратегия секунд,и есть секундные сраженья.И то, что может сделать они тол (пятнадцать килограммов),не в силах целый батальон,пусть даже смелых и упрямых.Он в риске понимает толк.Уверенно, с лихим упорствомвступает он в единоборствос полком. И разбивает полк.И рассыпаются мосты.И падают в густые травы,обламывая кусты,на фронт идущие составы.И в рельсах, согнутых улиткой,Отражена его улыбка.
