Это случилось в последние годы могучего Рима.[271]Царствовал грозный Тиверий и гнал христиан беспощадно;Но ежедневно на месте отрубленных ветвей, у древаЦеркви Христовой юные вновь зеленели побеги.В тайной пещере, над Тибром ревущим, скрывался в то времяПраведный старец, в посте и молитве свой век доживая;Бог его в людях своей благодатью прославил.Чудный он дар получил: исцелять от недугов телесныхИ от страданий душевных. Рано утром, однажды,Горько рыдая, приходит к нему старуха простогоЗвания, с нею и муж ее, грусти безмолвной исполнен.Просит она воскресить ее дочь, внезапно во цветеДевственной жизни умершую… – «Вот уж два дня и две ночи, —Так она говорила, – мы наших богов неотступноМолим во храмах и жжем ароматы на мраморе хладном,Золото сыплем жрецам их и плачем, – но все бесполезно!Если б знал ты Виргинию нашу, то жалость стеснила бСердце твое, равнодушное к прелестям мира! Как частоДряхлые старцы, любуясь на белые плечи, волнистые кудри,На темные очи ее, молодели; и юноши страстнымВзором ее провожали, когда, напевая простуюПесню, амфору держа над главой, осторожно тропинкойК Тибру спускалась она за водою… иль в пляскеПеред домашним порогом подруг побеждала искусством,Звонким ребяческим смехом родительский слух утешая…Только в последнее время приметно она изменилась:Игры наскучили ей, и взор отуманился думой;Из дома стала она уходить до зари, возвращаясьВечером темным, и ночи без сна проводила… При светеПоздней лампады я видела раз, как она, на коленах,Тихо, усердно и долго молилась, – кому?.. – неизвестно!..Созвали мы стариков и родных для совета; решили…»· · · · · ·<p>Том II </p><p>Поэмы</p><p>Тамбовская казначейша </p>
Играй, да не отыгрывайся.
ПословицаПосвящение Пускай слыву я старовером,Мне все равно – я даже рад:Пишу Онегина размером;Пою, друзья, на старый лад.Прошу послушать эту сказку!Ее нежданную развязкуОдобрите, быть может, выСклоненьем легким головы.Обычай древний наблюдая,Мы благодетельным виномСтихи негладкие запьем,И пробегут они, хромая,За мирною своей семьейК реке забвенья на покой.I Тамбов на карте генеральнойКружком означен не всегда;Он прежде город был опальный,Теперь же, право, хоть куда.Там есть три улицы прямые,И фонари, и мостовые,Там два трактира есть, один«Московский», а другой «Берлин».Там есть еще четыре будки,При них два будочника есть;По форме отдают вам честь,И смена им два раза в сутки;· · · · · ·Короче, славный городок.II
