Есть монастырь, и там в неделю разЗа упокой молящих слышен глас,И с честью перед набожной толпойАрсений поминается порой.И блещет в церкви длинный ряд гробов,Украшенный гербом его отцов;Но никогда меж них не будет тот,С которым славный кончился их род.Ни свежий дерн, ни пышный мавзолейНе тяготит сырых его костей;Никто об нем не плакал… лишь одна,Монахиня!.. Бог знает, кто она?Бог знает, что пришло на мысли ейЖалеть о том, кто не жалел об ней!..Увы! Он не любил, он не жалел,Он даже быть любимым не хотел,И для нее одной был он жесток:Но разве лучше поступил с ним рок?И как не плакать вечно ей о том,Кто так обманут был, с таким умом,Кто на земле с ней разлучен судьбойИ к счастью не воскреснет в жизни той?..В печальном только сердце может страстьИметь неограниченную власть:Так в трещине развалин иногдаБереза вырастает: молодаИ зелена – и взоры веселит,И украшает сумрачный гранит!И часто отдыхающий пришлецГрустит об ней, и мыслит: наконецПорывам бурь и зною предана,Увянет преждевременно она!..Но что ж! – усилья вихря и дождейНе могут обнажить ее корней,И пыльный лист, встречая жар дневной,Трепещет все на ветке молодой!..<p>Аул Бастунджи </p><p>Посвященье</p>1Тебе, Кавказ – суровый царь земли, —Я снова посвящаю стих небрежный:Как сына ты его благословиИ осени вершиной белоснежной!От ранних лет кипит в моей кровиТвой жар и бурь твоих порыв мятежный;На севере, в стране тебе чужой,Я сердцем твой, – всегда и всюду твой!..2Твоих вершин зубчатые хребтыМеня носили в царстве урагана,И принимал меня, лелея, тыВ объятия из синего тумана.И я глядел в восторге с высоты,И подо мной, как остов великана,В степи обросший мохом и травой,Лежали горы грудой вековой.3Над детской головой моей венцомСвивались облака твои седые;Когда по ним, гремя, катался гром,И, пробудясь от сна, как часовые,Пещеры откликалися кругом,Я понимал их звуки роковые,Я в край надзвездный пылкою душойЛетал на колеснице громовой!..4Моей души не понял мир.Ему Души не надо. Мрак ее глубокий,Как вечности таинственную тьму,Ничье живое не проникнет око.И в ней-то недоступные умуЖивут воспоминанья о далекойСвятой земле… ни свет, ни шум земнойИх не убьет… я твой! я всюду твой!..<p>Глава первая </p>IМежду Машуком и Бешту, назадТому лет тридцать, был аул, горамиЗакрыт от бурь и вольностью богат.Его уж нет. Кудрявыми кустамиПокрыто поле: дикий виноград,Цепляясь, вьется длинными хвостамиВокруг камней, покрытых сединой,С вершин соседних, сброшенных грозой!..II
