Вы говорите, доктор, что исход                     Сомнителен? Ну что ж, господня воля!                     Уж мне пошел пятидесятый год,                  Довольно я жила. Вот только бедный Коля                     Меня смущает: слишком пылкий нрав,                     Идеям новым предан он так страстно,                  Мне трудно спорить с ним — он, может быть,                                                         и прав, —                  Боюсь, что жизнь свою загубит он напрасно.                  О, если б мне дожить до радостного дня,                  Когда он кончит курс и выберет дорогу.                     Мне хлороформ не нужно: слава Богу,                  Привыкла к мукам я… А около меня                  Портреты всех детей поставьте, доктор милый,                  Пока могу смотреть, хочу я видеть их.                        Поверьте: в лицах дорогих                  Я больше почерпну терпения и силы!..                     Вы видите: вон там, на той стене,                     В дубовой рамке Коля, в черной — Митя…                  Вы помните, когда он умер в дифтерите                  Здесь, на моих руках, вы всё твердили мне,                     Что заражусь я непременно тоже.                  Не заразилась я, прошло тринадцать лет…                  Что вытерпела я болезней, горя… Боже!                  Вы, доктор, знаете… А где же Саша? Нет!                        Тут он с своей женой… Бог с нею!                  Снимите тот портрет, в мундире, подле вас;                        Невольно духом я слабею,                  Как только встречу взгляд ее холодных глаз.                  Всё Сашу мучит в ней: бесцельное кокетство,                     Характер адский, дикая вражда                  К семейству нашему… Вы знали Сашу с детства,                  Не жаловался он ребенком никогда,                  А тут, в последний раз, — но это между нами —                     Он начал говорить мне о жене,                  Потом вдруг замолчал, упал на грудь ко мне                  И плакал детскими, бессильными слезами…                     Я людям всё теперь простить должна,                     Но каюсь: этих слез я не простила…                        А прежде как она любила,                     Каким казалась ангелом она!..                  Вот Оля с детками. За этих, умирая,                     Спокойна я. Наташа, ангел мой!                  Уставила в меня глазенки, как живая,                  И хочет выскочить из рамки золотой.                  Мне больно шевельнуть рукой. Перекрестите                  Хоть вы меня… Смешно вам, старый атеист,                  Что ж делать, Бог простит! Вот так… Да отворите                        Окно. Как воздух свеж и чист!                     Как быстро тучки белые несутся                  По неразгаданным, далеким небесам…                     Да, вот еще: к моим похоронам,                        Конечно, дети соберутся.                     Скажите им, что, умирая, мать                  Благословила их и любит, но ни слова,                  Что я так мучилась… Зачем их огорчать!                  Ну, доктор, а теперь начните — я готова!..

Июль 1886

<p>231. ПОСЛАНИЕ К. Р</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Библиотека поэта и поэзии

Похожие книги