Почтенный Оливье, побрив меня, сказал: "Мне жаль моих французов бедных В министры им меня Господь послал И Трубникова дал наместо труб победных".
1870
<p>283. В. А. ЖЕДРИНСКОМУ</p> С тобой размеры изучая, Я думал, каждому из нас Судьба назначена иная: Ты ярко блещешь, я угас. Твои за жизнь напрасны страхи, Пускайся крепче и бодрей, То развернись, как амфибрахий, То вдруг сожмися, как хорей. Мои же дни темны и тихи. В своей застрявши скорлупе, И я плетуся, как пиррихий, К чужой примазавшись стопе.
1871
Киев
<p>284. КАРЛСБАДСКАЯ МОЛИТВА</p> О Боже! Ты, который зришь Нас, прихожан сей церкви светской, Молитву русскую услышь, Хотя и в стороне немецкой! Молитва будет та тепла, Молю тебя не о Синоде… Молю, чтоб главный бич в природе — Холера — далее ушла. Молю, чтоб судьи мировые, Забыв обычаи былые И на свидетеля не злясь За то, что граф он или князь, Свой суд по совести творили… Чтоб даже, спрятав лишний гром, И генерала не казнили За то, что чин такой на нем. Чтоб семинарий нигилисты И канцелярий коммунисты — Маратов модная семья — Скорее дождались отставки, Чтоб на Руси Феликса Пья Напоминали разве пьявки… Чтобы журнальный Оффенбах, Катков — столь чтимый всей Москвою, Забывши к немцам прежний страх, Не трепетал пред колбасою! Чтобы в течение зимы, Пленясь победою германской, В солдаты не попали мы По силе грамоты дворянской… К пенатам возвратясь своим, Чтоб каждый был здоров и статен И чтоб отечественный дым Нам был действительно приятен.
Июнь 1871
<p>288. ПРОПОВЕДНИКУ</p> По всевышней воле Бога Был твой спич довольно пуст. Говорил хотя ты много, Всё же ты не Златоуст.
