<p>ДВЕ ГРЕЗЫ</p>Измученный тревогою дневною,Я лег в постель без памяти и сил,И голос твой, носяся надо мною,Насмешливо и резко говорил:"Что ты глядишь так пасмурно, так мрачно?Ты, говорят, влюблен в меня, поэт?К моей душе, спокойной и прозрачной,И доступа твоим мечтаньям нет.Как чужды мне твои пустые бредни!И что же в том, что любишь ты меня?Не первый ты, не будешь и последнийГореть и тлеть от этого огня!Ты говоришь, что в шумном вихре светаМеня ты ищешь, дышишь только мной…И от других давно, я слышу это,Окружена влюбленною толпой.Я поняла души твоей мученье,Но от тебя, поэт, не утаю:Не жалость, нет, а только изумленьеДа тайный смех волнуют грудь мою!"Проснулся я. — Враждебная, немаяВокруг меня царила тишина,И фонари мне слали, догорая,Свой тусклый свет из дальнего окна.Бессильною поникнув головою,Едва дыша, я снова засыпал,И голос твой, носяся надо мною,Приветливо и ласково звучал:"Люби меня, люби! Какое дело,Когда любовь в душе заговорит,И до того, что в прошлом наболело,И до того, что в будущем грозит?Моя душа уж свыклася с твоею,Я не люблю, но мысль отрадна мне,Что сердце есть, которым я владею,В котором я господствую вполне.Коснется ли меня тупая злоба,Подкрадется ль нежданная тоска,Я буду знать, что, верная до гроба,Меня поддержит крепкая рука!О, не вверяйся детскому обману,Себя надеждой жалкой не губи:Любить тебя я не хочу, не стану,Но ты, поэт, люби меня, люби!"Проснулся я. — Уж день сырой и мглистыйГлядел в окно. Твой голос вдруг затих,Но долго он без слов, протяжный, чистый,Как арфы звук, звенел в ушах моих.
Начало 1860-х годов
<p>" Я ждал тебя… Часы ползли уныло, "</p>Я ждал тебя… Часы ползли уныло,Как старые, докучные враги…Всю ночь меня будил твой голос милый И чьи-то слышались шаги…Я ждал тебя… Прозрачен, свеж и светел,Осенний день повеял над землей…В немой тоске я день прекрасный встретил Одною жгучею слезой…Пойми хоть раз, что в этой жизни шумной,Чтоб быть с тобой, — я каждый миг ловлю,Что я люблю, люблю тебя безумно… Как жизнь, как счастие люблю!..
