Распятый на кресте нечистыми руками, Меж двух разбойников Сын божий умирал. Кругом мучители нестройными толпами, У ног рыдала мать; девятый час настал: Он предал дух Отцу. И тьма объяла землю. И гром гремел, и, гласу гнева внемля, Евреи в страхе пали ниц… И дрогнула земля, разверзлась тьма гробниц, И мертвые, восстав, явилися живыми… А между тем в далеком Риме Надменный временщик безумно пировал, Стяжанием неправедным богатый, И у ворот его палаты Голодный нищий умирал. А между тем софист, на догматы ученья Все доводы ума напрасно истощив, Под бременем неправд, под игом заблужденья, Являлся в сонмищах уныл и молчалив. Народ блуждал во тьме порока, Неслись стенания с земли. Всё ждало истины… И скоро от Востока Пришельцы новое ученье принесли. И, старцы разумом и юные душою, С молитвой пламенной, с крестом на раменах, Они пришли — и пали в прах Слепые мудрецы пред речию святою. И нищий жизнь благословил, И в запустении богатого обитель, И в прахе идолы, а в храмах Бога сил Сияет на кресте голгофский Искупитель!
17 апреля 1855
<p>17. НОЧЬЮ</p> Веет воздух чистый Из туманной дали, Нитью серебристой Звезды засверкали, Головой сосновой Лес благоухает, Ярко месяц новый Над прудом сияет. Спят среди покоя Голубые воды, Утомясь от зноя В забытье природы. Не колыхнет колос, Лист не шевельнется, Заунывный голос Песни не прольется.
18 июня 1855
Павлодар
<p>18. УЖЕНЬЕ</p> Над водою склонялися липы густые, Отражались в воде небеса голубые, И деревья и небо, волнуясь слегка, В величавой красе колебала река. И так тихо кругом… Обаяния полны, С берегами крутыми шепталися волны, Говорливо журча… И меж них, одинок, Под лучами заката блестел поплавок. Вот он дрогнул слегка, и опять предо мною Неподвижно и прямо стоит над водою, Вот опять в глубину невредимо скользит Под немолчный и радостный смех нереид. А в душе пролетает за думою дума… О, как сладко вдали от житейского шума Предаваться мечтам, их лелеять душой И, природу любя, жить с ней жизнью одной. Я мечтаю о многом, о детстве счастливом, И вдруг вижу себя я ребенком игривым, И, как прежде бывало, уж мыслию я Обегаю дубравы, сады и поля. Я мечтаю о том, когда слово науки Заменило природы мне сладкие звуки… И о многом, о чем так отрадно мечтать И чего невозможно в словах рассказать. А всё тихо кругом… Обаяния полны, С крутизнами зелеными шепчутся волны, И деревья и небо, волнуясь слегка, В красоте величавой колеблет река.
