Пластмассовый Будда издаёт боевой вопль каратистаПеред пушинками нежных словПеред косметическим дыханием могильного камняТелефон придумала смерть он и впрямь как алтарь смертиНе молись телефонуОн тащит молящихся в реальные могилыМножеством приёмов, разнообразными притворными голосамиОставайся недвижным безбожником под набожный стон телефонаНе считай свой дом убежищем — дом твой телефонНе думай, что идёшь своей дорогой — ты идёшь телефонным путёмНе думай, что спишь у Христа за пазухой — ты спишь в пасти телефонаНе считай своё будущее своим — оно ждёт телефонаНе считай свои мысли своими — они лишь игрушки телефонаНе считай свои дни днями — это жрецы у жертвенного алтаря телефонаТайная полиция телефонаО телефон, изыди из дома моегоТы скверный богИди и шепчи в другую подушкуНе поднимай своей змеиной головы в моём домуНе кусай больше добрых людейО пластмассовый крабПочему твои предсказания заканчиваются всегда одинаково?Сколько тебе отстёгивают кладбища?Твоё молчание столь же мерзкоКогда ты нужен, ты молчишь с озлобленностью безумного провидцаЗвёзды слитно шепчут в твоём дыханииОкеан мировой пустоты разливается в твоей глоткеТвои провода тупо звенят в пропастяхТы пластмасса, затем ты камень, разбитый почтовый ящикИ ты не можешь говоритьНи ложь, ни правду — только злоЗаставляет тебя дрожать от внезапной страсти увидеть чьё-то разрушениеПочерневшие клеммыСмерть отбеливает своими кристалламиТы распухаешь и скручиваешьсяРазеваешь рот широким зевком БуддыОт вопля твоего корчатся корни домаНе хватай детонатор телефонаПламя последнего дня вырвется из телефона кнутомИз телефона выпадет мёртвое телоНе бери телефонную трубку<p>Самый чёрный ворон (в пер. Амира Ваддах аль-Амири)</p>Однажды Бог в досаде на Адамапокинул небеса.Тогда Адам, обидевшись на Бога,бросил Еву.Все сущее приблизилось к распаду.Когда б не Ворон:впившись в небеса и землюкогтями, он соединил их снова.И человек рыдал — но божьими слезами,и Бог кровоточил, но человечьей кровью.И небо и земля скрипели в том союзе,и расползлась зловонная гангренаповсюду, воцарился ужас.Агония не становилась меньше.И человек не человек, и Бог не Бог.Агонияросла,а Воронкаркнул:«То мое творенье!»И воспарил,и сам себе казалсячерным флагом.<p>В переводах Ирины Гончаровой</p><p>В тот момент</p>
