<p>Иоганн Вольфганг Гете</p><p>414. ПОСВЯЩЕНИЕ К «ФАУСТУ»
<a l:href="#c_442"><sup>{*}</sup></a></p>Вы снова близко, реющие тени.Мой смутный взор уже вас видел раз.Хочу ль теперь безумия видений?Запечатлеть попробую ли вас?Теснитесь вы! Средь дымных испарений —да будет так! — вы явитесь сейчас;по-юному мне сердце потрясаеттуман чудес, что вас сопровождает.Отрада в вас мне чудится былая,а тень встает родная не одна,встает любовь и дружба молодая,как полузвук, преданье, старина,и снова — боль, и, жалуясь, блуждаяпо лабиринту жизненного сна,зову я милых, счастием жестокообмеренных, исчезнувших до срока.Те, для кого я пел первоначально,не слышат песен нынешних моих,ушли друзья, и замер отзвук дальнийиз первого привета. Для чужих,неведомых, звучит мой стих печальный,боюсь я даже одобренья их,а верные мне души, если живы,скитаются в изгнанье сиротливо.По истовом и тихом царстве духаво мне тоска забытая зажглась,трепещет песнь, неясная для слуха,как по струнам эоловым струясь,и плачу я, и ужасаюсь глухо,в суровом сердце нежность разлилась;всё настоящее вдали пропало,а прошлое действительностью стало.<15 декабря 1932><p>СТИХОТВОРЕНИЯ НА АНГЛИЙСКОМ И ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКАХ</p><p>POEMS AND PROBLEMS
<a l:href="#c_443"><sup>{*}</sup></a></p><p>415. A LITERARY DINNER
<a l:href="#c_444"><sup>{*}</sup></a></p>Come here, said my hostess, her face making roomfor one of those pink introductory smilesthat link, like a valley of fruit trees in bloom,the slopes of two names.I want you, she murmured, to eat Dr. James.I was hungry. The Doctor looked good. He had readthe great book of the week and had liked it, he said,because it was powerful. So I was broughta generous helping. His mauve-bosomed wifekept showing me, very politely, I thought,the tenderest bits with the point of her knife.I ate — and in Egypt the sunsets were swell;The Russians were doing remarkably well;had I met a Prince Poprinsky, whom he had knownin Caparabella, or was it Mentone?They had traveled extensively, he and his wife;her hobby was People, his hobby was Life.All was good and well cooked, but the tastiest partwas his nut-flavored, crisp cerebellum. The heartresembled a shiny brown date,and I stowed all the studs on the edge of my plate.<11 апреля> 1942
