<p>208. ПРЕЛЕСТНАЯ ПОРА
<a l:href="#c_243"><sup>{*}</sup></a></p>В осенний день, блистая, как стекло,потрескивая крыльями, стрекозынад лугом вьются. В Оредежь глядитсясосновый лес, и тот, что отражен, —яснее настоящего. Опавшимлистом шурша, брожу я по тропам,где быстрым, шелковистым поцелуемлуч паутины по лицу пройдети вспыхнет радугой. А небо — небосплошь синее, насыщенное светом,и нежит землю, и земли не видит.Задумчиво в усадьбу возвращаюсь.В гостиной печь затоплена, и в вазахмясистые теснятся георгины.Пишу стихи, валяясь на диване,и все слова без цвета и без веса —не те слова, что в будущем найдетвоспоминанье. В комнате соседнейиграют в бикс: прерывисто, по капле,по капельке сбегает тонкий звон.Как перед тем, чтоб на зиму уехать,в гербарий, на шершавую страницукладешь очаровательно-увядшийкленовый лист, полоскою бумагиприклеиваешь стебель, пишешь дату,чтоб вновь раскрыть альбом благоуханныйда вспомнить деревенский сад, найдябагряный лист, оранжевый по краю, —так, некогда, осенний ясный денья сохранил и ныне им любуюсь.<17 октября> 1926<p>209. СНИМОК
<a l:href="#c_244"><sup>{*}</sup></a></p>На пляже в полдень лиловатыйв морском каникульном раюснимал купальщик полосатыйсвою счастливую семью.И замирает мальчик голый,и улыбается жена,в горячий свет, в песок веселый,как в серебро, погружена.И полосатым человекомнаправлен в солнечный песок,мигнул и щелкнул черным векомфотографический глазок.Запечатлела эта пленкавсё, что могла она поймать:оцепеневшего ребенка,его сияющую мать,и ведерцо, и две лопаты,и в стороне песчаный скат.И я, случайный соглядатай,на заднем плане тоже снят.Зимой в неведомом мне домепокажут бабушке альбом,и будет снимок в том альбоме,и буду я на снимке том:мой облик меж людьми чужими,один мой августовский день,моя незнаемая ими,вотще украшенная тень.20 августа 1927; Бинц<p>210. АЭРОПЛАН
<a l:href="#c_245"><sup>{*}</sup></a></p>Как поет он, как нежданновспыхнул искрою стеклянной, вспыхнул и поет,там, над крышами, в глубокомнебе, где блестящим боком облако встает.В этот мирный день воскресныйчуден блеск его небесный, бархат громовой.И у парковой решетки,на обычном месте, кроткий слушает слепой:Губы слушают и плечи —тихий сумрак человечий, обращенный в слух.Неземные реют звуки.Рядом пес его со скуки щелкает на мух.И прохожий, деньги вынув,замер, голову закинув, смотрит, как скользяткрылья сизые, сквозные,по лазури, где большие облака блестят.5 июля 1926
