<p>218. ПАЛОМНИК
<a l:href="#c_253"><sup>{*}</sup></a></p>Хозяин звезд, и ветра зычного, и вьющихся дорог,бог-виноградарь, бог коричневый, смеющийся мой бог,позволь зарю в стакан мой выдавить, чтобы небесный хмельпонес, умчал меня за тридевять синеющих земель.Я возвращусь в усадьбу отчую средь клеверных полей;дом обойду, зерном попотчую знакомых голубей.Дни медленные, деревенские… ложится жаркий светна скатерть и под стулья венские решеткой на паркет.Там в доме с радужной верандою, с березой у дверейв халате старом проваландаю остаток жизни сей.Но часто, ночью, гул бессонницы нахлынет на постель,тряхнет, замрет и снова тронется, как поезд сквозь метель.И я тогда услышу: вспомни-ка рыдающий вагони счастье странного паломника, чья Мекка там, где он.Он рад бывал, скитаясь по миру, озерам под луной,вокзалам громовым и номеру в гостинице ночной.О, как потянет вдруг на яркую чужбину, в дальний путь,как тяжело к окну прошаркаю, как захочу вернутьвсё то дрожащее, весеннее, что плакало во мне,и — всякой яви совершеннее — сон о родной стране.4 февраля 1927<p>219. СНОВИДЕНЬЕ
<a l:href="#c_254"><sup>{*}</sup></a></p>Будильнику на утро задаю урок, и в сумрак отпускаю,как шар воздушный, комнату мою, и облегченно в сон вступаю.Меня берет — уже во сне самом — как бы вторичная дремота.Туманный стол. Сидящих за столом не вижу. Все мы ждем кого-то.Фонарь карманный кто-то из гостей на дверь, как пистолет, наводит,и, ростом выше и лицом светлей, убитый друг со смехом входит.Я говорю без удивленья с ним живым и знаю, нет обмана.Со лба его сошла, как легкий грим, смертельная когда-то рана.Мы говорим. Мне весело. Но вдруг — заминка, странное стесненье.Меня отводит в сторону мой друг и что-то шепчет в объясненье.Но я не слышу. Длительный звонок на представленье созывает:будильник повторяет свой урок, и день мне веки прорывает.Лишь миг один неправильный на вид мир падает, как кошка, сразуна все четыре лапы, и стоит, знакомый разуму и глазу.Но, Боже мой, — когда припомнишь сон, случайно, днем, в чужой гостиной,или, сверкнув, придет на память он пред оружейною витриной,как благодарен силам неземным, что могут мертвые нам сниться.Как этим сном, событием ночным, душа смятенная гордится!<1 мая>1927<p>220. ПРОХОЖИЙ С ЕЛКОЙ
<a l:href="#c_255"><sup>{*}</sup></a></p>На белой площади поэтзапечатлел твой силуэт.Домой, в непраздничный мороз,ты елку черную понес.Пальто российское до пят.Калоши по снегу скрипят.С зубчатой елкой на спинеты шел по ровной белизне,сам черный, сгорбленный, худой,уткнувшись в ворот бородой,в снегах не наших площадей,с немецкой елочкой своей.И в поэтический овалтвой силуэт я врисовал.<25 декабря> 1925
