Шестиструнная гитараУ красавицы в руках,Громы звучного ПиндараЗаглушая на устах, Мне за гласом звонким, нежным Петь велит любовь.Я пою под миртой мирной,На красы ее смотря,Не завидуя обширнойВласти самого царя; Взгляд один ее мне нежный Всех милей чинов.Пусть вожди в боях дерутся,В думах баре брань ведут;Алых уст ее коснуться —Вся моя победа тут. Поцелуй ее мие нежный Выше всех даров.Пусть герой свой блеск сугубит,Ждет бессмертия отлик;Милая меня коль любит,Мне блаженней века миг; И ее объятьи нежны Всех светлей венцов.1800
Не колыхнет Волхов темный,Не шелохнет лес и холм,Мещет на поля чуть бледныйСвет луна, и спит мой дом.Как, я мнил в уединеньи,В хижине быть славну мне?Не живем, живя в забвеньи;Что в могиле, то во сне.Нет! талант не увядаетВечного забвенья в тьме;Из-под спуда он сияет:Я блесну на вышине.Так! пойду хотя в забавуЗа певцом Тииским вслед;И, снискать его чтоб славу,Стану забавлять я свет.Стану шуткою влюбляться,На бумаге пить и есть,К милым девушкам ласкатьсяИ в сединах будто цвесть.Я пою, — Пинд стала Званка,Совосплещут музы мне;Возгремела балалайка,И я славен в тишине.Лето 1801
Бессмертный Тончи! ты моеЛице в том, слышу, пишешь виде,В каком бы мастерство твоеВ Омире древнем, Аристиде,Сократе и Катоне ввекПотомков поздных удивляло;В сединах лысиной сияло,И в нем бы зрелся человек,Но лысина или парик,Но тога иль мундир кургузыйСоделали, что ты велик?Нет! философия и музы, —Они нас славными творят.О! если б осенял дух правыйИ освещал меня луч славы,Пристал бы всякий мне наряд.Так, живописец-философ!Пиши меня в уборах чудных,Как знаешь ты; но лишь любовьУвековечь ко мне премудрых.А если слабости самимИ величайшим людям сродны,Не позабудь во мне подобны,Чтоб зависть улыбалась им.Иль нет, ты лучше напишиМеня в натуре самой грубой:В жестокий мраз с огнем души,В косматой шапке, скутав шубой;Чтоб шел, природой лишь водим,Против погод, волн, гор кремнистых,В знак, что рожден в странах я льдистых,Что был прапращур мой Багрим.Не испугай жены, друзей,Придай мне нежности немного:Чтоб был я ласков для детей,Лишь в должности б судил всех строго;Чтоб жар кипел в моей крови,А очи мягкостью блистали;Красотки бы по мне вздыхали,Хоть в платонической любви.Ноябрь 1801