Не умел я притворяться,На святого походить,Важным саном надуватьсяИ философа брать вид;Я любил чистосердечье,Думал нравиться лишь им,Ум и сердце человечьеБыли гением моим.Если я блистал восторгом,С струн моих огонь летел,Не собой блистал я — богом;Вне себя я бога пел.Если звуки посвящалисьЛиры моея царям, —Добродетельми казалисьМне они равны богам.Если за победы громкиЯ венцы сплетал вождям, —Думал перелить в потомкиДуши их и их детям.Если где вельможам властнымСмел я правду брякнуть в слух, —Мнил быть сердцем беспристрастнымИм, царю, отчизне друг.Если ж я и суетоюСам был света обольщен, —Признаюся, красотоюБыв плененным, пел и жен.Словом: жег любви коль пламень,Падал я, вставал в мой век.Брось, мудрец! на гроб мой камень,Если ты не человек.1807
Задумчиво, один, широкими шагамиХожу, и меряю пустых пространство мест;Очами мрачными смотрю перед ногами,Не зрится ль на песке где человечий след.Увы! я помощи себе между людямиНе вижу, не ищу, как лишь оставить свет;Веселье коль прошло, грусть обладает нами,Зол внутренних печать на взорах всякий чтет.И мнится мне, кричат долины, реки, холмы,Каким огнем мой дух и чувствия жегомыИ от дражайших глаз что взор скрывает мой.Но нет пустынь таких, ни дебрей мрачных, дальных,Куда любовь моя в мечтах моих печальныхНе приходила бы беседовать со мной.1807(?)
Луч шумящий, водометный,Свыше сыплюща роса!Где в тени в день знойный, летнийСовершенная краса,Раскидав по дерну членыИ сквозясь меж струй, ветвей,Сном объята в виде пены,Взгляд влекла души моей;Где на зыблющу склонялисьЛилии блестящу грудь,Зарьных розы уст касалисьИ желали к ним прильнуть;Воздух свежестью своеюЕй спешил благоухать;Травки, смятые под нею,Не хотели восставать;Где я очи голубыеНебесам подобно зрел,С коих стрелы огневыеВ грудь бросал мне злобный Лель.О места, места священны!Хоть лишен я вас судьбой,Но прелестны вы, волшебныИ столь милы мне собой,Что поднесь о вас вздыхаюИ забыть никак не мог,С жалобой напоминаю:Мой последний слышьте вздох.1807(?)