Какое гордое творенье,Хвост пышно расширяя свой,Черно-зелены в искрах перьяСо рассыпною бахромойПозадь чешуйной груди кажет,Как некий круглый, дивный щит?Лазурно-сизы-бирюзовыНа каждого конце пера,Тенисты круги, волны новыСтруиста злата и сребра;Наклонит — изумруды блещут!Повернет — яхонты горят!Не то ли славный царь пернатый?Не то ли райска птица Жар,Которой столь убор богатыйПриводит в удивленье тварь?Где ступит — радуги играют!Где станет — там лучи вокруг!Конечно, сила и пареньеОрлиные в ее крылах,Глас трубный, лебедино пеньеВ ее пресладостных устах;А пеликана добродетельВ ее и сердце и душе!Но что за чудное явленье?Я слышу некий странный визг!Сей Феникс опустил вдруг перья,Увидя гнусность ног своих.О пышность! как ты ослепляешь!И барин без ума — павлин.1795
Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,Металлов тверже он и выше пирамид;Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,И времени полет его не сокрушит.Так! — весь я не умру, но часть меня большая,От тлена убежав, по смерти станет жить,И слава возрастет моя, не увядая,Доколь славянов род вселенна будет чтить.Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;Всяк будет помнить то в народах неисчетных,Как из безвестности я тем известен стал,Что первый я дерзнул в забавном русском слогеО добродетелях Фелицы возгласить,В сердечной простоте беседовать о богеИ истину царям с улыбкой говорить.О муза! возгордись заслугой справедливой,И презрит кто тебя, сама тех презирай;Непринужденною рукой неторопливойЧело твое зарей бессмертия венчай.1795
По следам АнакреонаЯ хотел воспеть харит —Феб во гневе с ГеликонаМне предстал и говорит:«Как! и ты уже небесных,Дев желаешь воспевать?Столько прелестей бессмертныхХочет смертный описать!Но бывал ли на высокомТы Олимпе у богов?Обнимал ли бренным окомТы веселье их пиров?Видел ли харит пред ними,Как, под звук приятных лир,Плясками они своимиВосхищают горний мир;Как с протяжным тихим тономВажно павами плывут;Как с веселым быстрым звономГолубками воздух вьют;Как вокруг они спокойноВеличавый мещут взгляд;Как их всех движеньи стройноВзору, сердцу говорят?Как хитоны их эфирны,Льну подобные власы,Очи светлые, сафирныПомрачают всех красы?Как богини всем соборомПризнают: им равных нет,И Минерва важным взоромУлыбается им вслед?Словом: видел ли картины,Непостижные уму?» —«Видел внук Екатерины», —Я ответствовал ему.Бог Парнаса усмехнулся,Дав мне лиру, отлетел. —Я струнам ее коснулсяИ младых харит воспел.Конец 1795 или начало 1796