Министрам, вождям и газетам —не верьте!Вставайте, лежащие ниц!Видите, шарики атомной смертиу Мира в могилах глазниц.Вставайте!Вставайте!Вставайте!О, алая кровь бунтарства!Идите и доломайтегнилую тюрьму государства!Идите по трупам пугливыхтащить для голодных людейчёрные бомбы, как сливы,на блюдища площадей.3Где они —те, кто нужны,чтобы горло пушек зажать,чтобы вырезать язвы войнысвященным ножом мятежа?Где они?Где они?Где они?Или их вовсе нет? —Вон у станков их тени,прикованы горстью монет.4Человек исчез,ничтожный, как муха,он еле шевелится в строчках книг.Выйду на площадьи городу в уховтисну отчаянья крик!А потом, пистолет достав,прижму его крепко к виску…Не дам никому растоптатьдуши белоснежный лоскут.Люди,уйдите, не надо…Бросьте меня утешать.Всё равно среди вашего адамне уже нечем дышать!Приветствуйте Подлость и Голод!А я, поваленный наземь,плюю в ваш железный город,набитый деньгами и грязью.5Небо!Не знаю что делаю…Мне бы карающий нож!Видишь, как кто-то на белоевыплеснул чёрную ложь.Видишь, как вечера тьмажуёт окровавленный стяг…И жизнь страшна как тюрьма,воздвигнутая на костях!Падаю!Падаю!Падаю!Вам оставляю — лысеть.Не стану питаться падалью —как все.Не станукишкам на потребуплоды на могилах срезать.Не нужно мне вашего хлеба,замешанного на слезах.И падаю, и взлетаюв полубреду,в полусне.И чувствую, как расцветаетчеловеческоево мне.6Привыкли видеть,расхаживаявдоль улиц в свободный час,лица, жизнью изгаженные,такие же, как и у вас.И вдруг, —словно грома раскатыи словно явление миру Христа,воссталарастоптанная и распятаячеловеческая красота!Это — я,призывающий к правде и бунту,не желающий больше служить,рву ваши чёрные путы,сотканные из лжи!Это — я,законом закованный,кричу Человеческий манифест, —и пусть мне ворон выклёвываетна мраморе телакрест.
